Я не верю в магию

А они ещё навылет не прошли, в нём застряли, так что… весь яд сейчас внутри.

– Хитёр, ничего не скажешь. Давай прикончи его и подтягивайся ко мне. А я пойду, попробую снова призвать стаю, может, на этот раз откликнутся. Какой бы могучий ведьмак не был, его силы тоже не вечны.

– Хорошо, – наёмник бросился исполнять приказ. – Я скоро.

– Ну уж нет! – Варя заступила ему дорогу.

«Нет, я, конечно, не против, чтобы противный оборотень куда-нибудь делся, ну там исчез бы, ещё какая беда приключилась.

Оглянулась на серого волчару. Зверь не мигая наблюдал за ней стеклянными безумными глазами и едва дышал.

– А это ещё что за явление такое? – наёмник довольно ощерился. – Да уж, эта ночь полна сюрпризов. Гасур! – заорал во всю мощь своих лёгких, не отводя от лица девушки восхищённого нечеловеческого взгляда. – Не нужна мне двойная плата. Возьму, как договаривались изначально, и вот эту красавицу в придачу. – И обратился уже к девушке: – Будешь меня ночами ублажать да щенят рожать.

– А как же! – Варя приняла фехтовальную стойку: правая рука вытянута горизонтально лезвием вперёд, остриё находится на высоте воротника и на линии правого глаза. «Вот спрашивается, что бродит в головах местных мужчин, точнее, зверолюдей? Один мешок присвоил, заявив на весь белый свет «моя добыча», другой вот «ублажать будешь». А вслух произнесла: – Вот сплю и вижу, как бы кого-нибудь ублажить.

– Ну так, – заулыбался незнакомец, совершенно не замечая сарказма в её словах, гордо выпятил грудь, поправил растрепавшиеся и торчащие в разные стороны космы, – сегодня твоя мечта исполнится, красавица.

– Вот же придурок! Тьфу.

– Не ругайся! Тебе это не к лицу. Иди лучше, я тебя приласкаю. Только по-быстрому голову шелудивому срублю, и можно будет пойти вон к тем кустикам помиловаться. Отойди в сторонку.

– И не подумаю, – у неё даже получилось это сказать уверенно и смело, хотя от страха дрожали колени.

– А сможешь? – полюбопытствовал наёмник, снисходительно усмехаясь. И тут до него начало что-то доходить. Он посмотрел на оборотня на земле, на девушку, заступившую ему дорогу и не позволяющую подойти к раненому, и зло бросил: – Ах, вон чего? Его сучка, да?

– А ты меня не сучи! Я тебя знать не знаю и знать не хочу. Мне дела нет до ваших разборок, прошла бы мимо, даже не взглянула.