Ты моя самая

– Я спасу её, – твёрдо произнесла Мирра, доставая из-за голенища сапога огромный нож и решительно направляясь к шатру.

– Да ты что! – Дианира повисла на руке подруги и проехала за ней по траве. – Царица-мать никогда не простит тебе этого! Тебя изгонят из страны, отлучат от семьи. – Между ними завязалась борьба. – Да опомнись же ты! Подумай о своей матери.

Стоны из шатра стали громче. Ифина зажала себе ладонями уши, чтобы больше не слышать этих звуков.

– Да что же вы за люди такие? – Мирра остановилась, сбросила руку Дианиры и осуждающе посмотрела на подруг.

 – Прикажешь просто стоять и слушать это? Надо срочно что-то предпринять.

– Что именно? – Дианира разозлилась не на шутку. – Наши старшие сёстры дали своё согласие на это таинство! Они вошли в шатёр по доброй воли! – Брезгливо передёрнула плечами; воображение рисовала картины одну страшнее другой. – Что тут можно сделать? Потащишь их оттуда насильно?

– О, боги! Через какое же унижение приходиться проходить нашим сёстрам ради продолжения рода! – Мирра в сердцах выругалась.

Дианира не отводила своего взора от шатра.

– Нет. Я через это точно не хочу проходить. Никогда! И смотреть на это я не буду, – зло проговорила она.

– А я хочу это увидеть, – сквозь зубы процедила Мирра и, стараясь не шуметь, решительно двинулась к шатру.

Пройдя пару шагов, она распласталась по земле и поползла в высокой траве, как учили на уроках маскировки. И чем ближе она была к шатру, тем отчётливее различала голоса и теперь точно знала, какая из старших сестёр находится в этом шатре.

На ощупь нашла жгут, которым были стянуты две шкуры, подрезала его снизу и расплела, отодвинула край и осторожно заглянула внутрь.

Сначала Мирра обратила внимание на жаровни, расставленные по кругу, в которых догорали угли, распространяя слабый свет, а в центре шатра на разбросанных по земле шкурах расположились мужчина и женщина. Их тела переплелись между собой. Мирра пригляделась. Сестра лежала спиной на шкурах. Она обхватила мужчину ногами за пояс, а руками крепко держалась за его шею.

А ещё… они двигались. Резко. Неистово. Бесстыдно. И в каждом их движении, стоне было что-то животное, дикое. Мирра зажала себе рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса, а по щекам потекли слёзы. Мужчина вдруг запрокинул голову и зарычал, как зверь, словно торжествуя победу, а его крику вторил стон изнемогающей воительницы.

Мирра отпрянула от шатра и, не разбирая дороги, бросилась бежать. Она в панике чуть не промчалась мимо подруг.