Поцелуй меня, любимый

– Не вернётся к тебе, Милада Светлая, твой истинный облик! Потому что заточила я его самым страшным заклинанием, которое есть на этом свете, на веки вечные в это кольцо. И кольцо это по доброй воле я никогда не отдам тебе.

Милада в изумлении посмотрела на ветхую дверь за своей спиной, из-за которой сейчас доносился безумный смех лесной колдуньи.

– Совсем с ума сошла, – прошептала она и вздрогнула: в дверь возле её лица вонзилась стрела. Милада медленно обернулась.

Все воины целились в неё, ожидая лишь приказа стрелять, а Сван держал руку поднятой.

– Пранадармец, – мужчина произнёс это слово так, будто сплюнул что-то мерзкое с языка. – Откуда ты здесь взялся?

– Сван, это я, – голосом Милады Светлой отозвался пранадармец в наряде Милады, и её верный помощник застыл с открытым ртом. – Я получила то, за чем приходила к лесной колдунье.

Но воины оружие не опустили. Сильна была ненависть к степнякам-разорителям, которые приходили ниоткуда и исчезали в никуда, забирая всё лучшее с той земли, на которой объявлялись.

– Это правда я. Твою жену зовут Любава. У тебя две прелестные дочурки, одна из которых помогает мне плести косы. Её зовут Алиша. У неё вот здесь, – показала пальцем себе на шею с правой стороны, – родимое пятнышко в виде трилистника. – Коснулась своих коротких волос, и по её щекам потекли слёзы. – Точнее, помогала раньше, – поправила она себя.

– О, великие боги! – Сван рухнул на колени, закрывая глаза широкой ладонью, только чтобы не видеть этот ужас. – Что же вы наделали, госпожа? – И столько отчаяния прозвучало в его голосе, что воины испуганно уставились на своего командира.

– Не переживай! – Милада бросилась к нему, помогла подняться с земли. – Через четырнадцать дней колдовство само развеется, так сказала колдунья.

– И вы ей поверили?

– Конечно! Как она может меня обмануть? – В глубине души заворочалась тревога, было такое ощущение, что она что-то забыла в этой хижине, что-то очень важное, дорогое её сердцу. Она с сомнением посмотрела на обветшалую дверь.

Сван заглянул в лучистые синие глаза степняка, стоящего перед ним.

– Да, теперь вижу! Это точно вы. – Но он всё равно снял руку молодого мужчины со своего локтя. – Но это просто ужас, видеть вас в таком обличье.