Поцелуй меня, любимый

– Меня такому не учили. А про тебя ходят слухи, что нет для лесной ведьмы ничего невыполнимого. – Светлая волшебница с опаской подошла к столу, но присесть не решилась. – Так сможешь ты мне помочь или нет?

– Смотря чего ты хочешь от меня?

– Нужно изменить мою внешность до неузнаваемости. Я должна стать похожей на мужчину, а именно на пранадармца.

– Сдурела, что ли? – Майра поднялась из-за стола. В её глазах вспыхнули опасные огоньки. – Почему именно мужчина, да ещё степняк?

– Так сможешь или нет? – Милада начинала терять терпение.

Она не боялась разоблачения: её вторым даром была возможность понимать язык зверей, а это умел каждый пранадармец с самого рождения.

– Смогу.

Ведьма подошла к печи, с верхней полки взяла небольшой чугунок и закружилась по хижине, срывая листочки с разных сухих букетов, развешанных под потолком. Налила в пустую посудину воды и поставила на плиту. Щёлкнула пальцами, и в печи огонь разгорелся пуще прежнего, недовольно потрескивая на всю комнату.

Бросила взгляд на гостью, которая всё это время так и не проронила ни слова, внимательно наблюдая за ней.

– Но плату с тебя возьму великую.

– Я согласна. Когда приступим?

– Да хоть сейчас! Но ты должна помнить: через четырнадцать дней на новолуние моё колдовство само собой развеется, и ты станешь прежней. – Захихикала, довольно потирая руки. – Не успеешь вернуться до этого срока, все увидят твой истинный облик.

А ты сама знаешь, что делают со светлыми волшебницами в Эгране.

– Хорошо. Меня всё устраивает.

– А ещё… – Майра вытащила огромные ножницы. – От твоих кос придётся избавиться.

– Что-о-о? – в ужасе протянула Милада, посмотрев на лесную ведьму, как на сумасшедшую.

– Я смогу на тебя набросить любую личину, но волосы до земли не сумею спрятать.

Девушка перекинула косы себе на грудь и долго смотрела на них. На глаза невольно навернулись слёзы. Она же с самого рождения растила их!

– Хо-ро-шо, – по слогам проговорила светлая волшебница, откидывая их с глаз долой за спину.

 – Режь!

Майра подошла к своей сопернице и грубо схватила за косу. В её глазах горело предвкушение.

– Ты уверена? – ещё раз на всякий случай поинтересовалась она.

– Да! – твёрдо произнесла Милада одеревеневшими губами, крепко закрывая глаза, чтобы не видеть этого, а по щекам побежали предательские слёзы.