Лаборатория мыслей

Охотники зимой не беспокоят нас, видно все как на ладони, только когда снег растает.

– Все равно не могу понять, если их изгнали из нашего мира, значит и память стерли, тогда как они могут назад вернуться?

– Вот они и восстанавливают ее по кусочкам, качая память из пленных, а имея определенные знания, надеются открыть этот канал соединения с нашим миром.

– Ты очень много знаешь, спасибо, что просветила. В это невозможно поверить. Мне до сих пор кажется, что я сплю. Точнее, очень бы этого хотелось, так как всегда можно проснуться, и избавить себя от подобного кошмара.

– Понимаю, самой хочется забыть все или проснуться, но мы реальны, как реально и то место, где мы находимся. И охотники, к сожалению, тоже реальны.

Артем допил чай и поставил кружку на рядом стоящий камень:

– Спасибо за чай, очень вкусный. Может быть, на «ты»?

– Давай, – согласилась девушка.

– Послушай, а что с теми людьми, которые попали в плен, они живы?

– Да, они живы. Они у них вместо рабов: работают с утра до вечера и ничего не помнят.

Не дай бог там оказаться, лучше уж смерть. Не будем думать о плохом, с нами ничего не случится. – Она это сказала скорее для себя, чем для Артема. Видно было, как девушка напугана и при одном только упоминании о плене изменилась в лице.

– Не бойся, ты не одна, – попробовал успокоить девушку Артем и, накрыв своей ладонью ее руку, добавил: – Мы тебя защитим, я тебя защищу.

Она смутилась и убрала свою руку. – Спасибо. – И, заметив вошедших мужчин, сообщила: – Это наш караул.

Мужчины по очереди охраняют наше ущелье.

– А оружие есть?

– Да, обязательно, иначе нам не спастись, у охотников оно тоже имеется.

Артем попытался вспомнить, приходилось ли ему иметь дело с оружием, но в памяти ничего не всплывало.

– Я тоже должен идти охранять, – заявил он. – Только не знаю, умею обращаться с оружием или нет.

– Не спеши, Хранитель сам решит когда придет твое время, а с ружьем управляться не сложно, научат.

– Ты говоришь, несложно, значит умеешь?

– Да, нас всех обучали.

Здесь кроме меня есть еще две женщины, и мы с ними решили не отставать от мужчин, тоже ходили стрелять.

– Ты молодец, Фиалка. Скажи, а ты помнишь что-нибудь о той, прежней своей жизни?

– Иногда какие-то обрывки всплывают в памяти, но непонятно, то ли это мне снилось, то ли происходило на самом деле. Знаю, что мне двадцать два года, постоянно комнату одну вижу – такую уютную, родную, наверное, свою.