Летописи Тихого города

Не положено. Все образы должны храниться в своем законном месте – Кабинете Образов.

Пить кофе она не стала, этого добра, слава старейшинам, в Отделе много, как раз когда отчитываться будет, тогда и выпьет.

До Магистратуры ехать на мобиллере полчаса. А уж ночью и погонять можно, минут за десять домчаться.

Тихий город спал. Веронесса особенно любила это время суток.

Она любила поболтать с Лунеллой, поиграть с разноцветным ветром, помолчать, уютно обняв Хранителя Календаря. Да много всего можно делать ночью.

А вот восьмой месяц года Веронесса не очень жаловала. Это был месяц прощаний, месяц ожиданий, месяц окончаний и месяц начал. Леди всегда чувствовала его тягучесть, вязкость.?

Глянец и сочность красок потихоньку превращались в матовые цвета с пыльным, уставшим налетом.

В воздухе звучала еле уловимая печальная музыка.

Одно время года, танцуя и напевая, переходило в другое.

Но все это временно. Веронесса это понимала и просто старалась пережить, перетерпеть.

Ну ладно, хватит романтической философии или философской романтики.

* * *

Леди лихо притормозила у задних ворот Магистрата. Хотела сделать сюрприз, но прекрасно понимала, что не получится.

Ару бесшумно исчез. И Веронесса знала, что он уже на террасе, среди своих любимых Хранителей Календаря. Они тоже обожают Ару, потому что он болтун еще тот, а Хранителям только это и надо.

Леди прошла мимо стражей, кивнула им. Они, кажется, и не заметили, что Веронесса не появлялась здесь некоторое время. Но это обманчиво. Уж кто-кто, а стражи видели всех и все. Даже мысленную речь могли слушать.

– Ой, а кто это у нас появился? – удивленно спросил громкий голос.

– Эрастер! – обняла коллегу Веронесса. – Как вы тут без меня? Всех вредителей вычислил? Мне что-нибудь оставил?

Она точно знала, что Эрастер специально вышел ее встречать. Работа у него такая: знать, что будет через пять, десять минут, а может, и через час или год.

Хоть Леди старалась держаться солидно, но, встретив друга, почувствовала, как внутри что-то перевернулось. От этого незнакомого чувства Веронессе стало как-то не по себе. Вроде приятно, но она во всем искала подвох. Даже в своих чувствах.

А подвоха и не было.

Добродушный Эрастер всегда заботился о Веронессе, как о своей внучке.

– Пошли, пошли, заждались тебя все.