Заточённый ангел

Рядом с ним было не по себе и при свете дня, что уж говорить о нынешнем часе, когда клочья фиолетовых облаков заполняли ночное небо, закрывая луну и звезды…

Анри по-настоящему боялся, но не мог позволить Грете войти первой, и опередил девушку, когда она уже взялась было за дверную ручку. Свет встроенных в смартфоны фонариков выхватывал фрагменты все той же неприглядной картины – запустение, тлен. Было очень тихо. И запах затхлости все так же неестественно сочетался с тонким, как дорогие духи, цветочным ароматом.

– Чувствуешь? – спросил Анри шепотом, словно боялся потревожить обитающих в доме призраков.

– Да, – так же тихо ответила девушка.

– Давай поднимемся на второй этаж. Там запах почему-то ощутимей.

– Хорошо…

– Только смотри внимательней, здесь ступеньки коварные.

Лестница заскрипела, застонала, будто бранилась и жаловалась на непрошенное вторжение.

Что-то стукнуло в окно… быть может, ночной ветерок сотряс крону растущего рядом бука. У Анри замерло сердце. «Да все хорошо, – уговаривал он себя.

 – К тому же скоро уже пойдем назад…»

На втором этаже у лестничного проема они остановились. Даже выключили фонарики, чтобы чувства обострились. Стало почти совсем темно и оттого еще тревожней.

– Мне все ясно, – приглушенно заговорила Грета. – Анри, это не шиповник. Похожий запах, да. Это очень интересное растение – хрустальный цветок или двулистник Грея. Странная особенность – когда на его хорошенькие белые цветки попадает любая вода, лепестки становятся прозрачными. Как стекло.

Даже листья сквозь них можно разглядеть. Высыхает вода – цветы снова белые. А в чем секрет, ученые до сих пор не разгадали.

– Удивительно… Я не знал об этом…

– А еще я чувствую пряную нотку майника. Это скромный такой цветочек, прозванный, кстати, невидимкой. Потому что более крупные и видные растения совсем его подавляют. Ягоды ядовиты… В общем, что я тебе скажу. В магии запахов порой волшебным образом используются особенности самих растений. Вот это сочетание… в алхимический обработке вполне может дать тот эффект, что мы наблюдаем.

Стены дома обрызгали зельем, и он начинает забываться… Даже странно, что ты помнишь все так четко. Реми – наверняка уже нет. Воспоминания становятся расплывчатыми, зыбкими… Хотя ты ведь тоже не находишь ни упоминаний о доме, ни его изображений на карте. Значит, как-то подействовало и на тебя?

Анри вдруг вспомнил: отец Жак говорил, что у него постоянно ускользает из памяти что-то связанное с заброшенным жилищем.