Заточённый ангел

Но своему духовному сыну кюре искренне обрадовался и явно с удовольствием благословил его.

– Что с тобой, мой мальчик? – спросил он с тревогой, хотя, как и Реми, делал вид, что не замечает синяков у него на лице. И добавил, как бы размышляя вслух: – Я раньше у тебя такого взгляда не видел.

Анри глаз не отвел.

– Я потому и пришел. Не понимаю, что со мной происходит.

– Хочешь исповедоваться?

– Нет, святой отец. Не сейчас. Я слишком растерян. И зол. Я хотел просто попросить у вас молитв, но только что со мной случилось нечто совсем уж необъяснимое.

– Анри, – мягко произнес отец Жак, – многое необъяснимое следует принимать как должное. Мы живем не в материальном мире… не в полностью материальном. Если бы все можно было постичь разумом – зачем тогда душа? Но расскажи мне, что с тобой произошло. Если, конечно, хочешь.

И священник ободряюще погладил его по плечу. У Анри сжалось сердце. Не то чтобы ему не нравилось ласковое обращение – он просто не знал толком, как на это отвечать.

– Только не подумайте, отец Жак, что я пришел жаловаться, – произнес он несколько резче и горделивей, чем хотел, и тут же пожалел об этом. Но Анри давно уже заметил, что этот кюре сам понемногу приучает его к фамильярности, спуская ему все нервные вспышки. – Ведь это же не исповедь. Просто… мне и правда надо выговориться… другу.

И он рассказал все. Начиная со вчерашней стычки с сестрами и заканчивая более чем странным видением в заброшенном доме.

– Я не понимаю, – тихо сказал он наконец, когда Анри, замолчав, вопросительно взглянул на него. – Я верю во многое, но не в родовую память, тем более что…

Тут священник осекся. Немного помолчал и продолжил:

– Этот старый дом… что-то связано с ним. Поразительно, но я не могу вспомнить. Какая-то мысль скользит в голове и тут же отдаляется… до чего же неприятное чувство!

– Я уверен, – произнес Анри медленно и четко, – что какие-то темные силы рядом.

– Нет, – серьезно ответил отец Жак. – Я так не думаю. Но ты очень неосторожен, мой мальчик. Понимаю, почему ты отправился в ночной клуб. Но не стоило связываться с той женщиной.

– Да уж… начните тогда с того, святой отец, что мне не стоило пить… вернее, хлестать в баре виски.