Сильфида и дракон

Человек всхлипывал и что-то нечленораздельно бормотал, а потом вдруг принялся в голос озвучивать невероятные словесные хитросплетения. Стражники сразу же с двух сторон заткнули бедняге рот. Кайми-то чувствовал, что никаким заклинанием тут и не пахнет, но людей бред сумасшедшего, похоже, очень испугал. Сильф понимал их. Он досадливо сдунул со лба воздушную белую прядь и вновь поморщился.

– Ну что ж. Ведите.

Прошло немного времени, и Кайми понял, что слишком поспешил сдаться, уповая на то, что недоразумение разрешится.

Хотя выбора у него, на самом-то деле, не было, но он пришел в ужас, оказавшись в городской тюрьме. Сделать ничего не мог – стражники сдали четырехкрылого ее начальнику вслед за белолагой-магом, а затем сильф без объяснений был препровожден в камеру.

Камера оказалась чистенькой и даже неплохо обставленной, но что с того крылатому существу? Она же, естественно, тесная, с одним-единственным крохотным окошком! Еще сильнее побледневший, но решивший не поддаваться панике, юноша прилег на кровать так, чтобы стрела, все еще торчавшая в его теле, не причиняла лишней боли.

К счастью, обещанный целитель вскоре явился. Хмурый человек выдернул стрелу из хрупкого тела сильфа, заставив его вскрикнуть, быстро обработал и перевязал рану – и молча удалился.

И все.

И больше никого.

Про арестованного будто забыли.

С каждым часом Кайми становилось все хуже. Не все сильфы так тяжело переносят тесные замкнутые пространство, но он был из тех, кому не повезло.

Бледность его стала совсем болезненной. На лбу выступили крупные капли пота. Воздух с трудом пробивался в легкие. Казалось, что кто-то начал медленно, но беспощадно сжимать его голову в стальных тисках. В висках стучали молоточки.

Сильф бросился на жесткую кровать, забыв о брезгливости, вжал лицо в ладони. Не помогло. Казалось, что низкий потолок вот-вот на него рухнет. Тогда он вскочил и заметался по камере. Сунувшийся было тюремщик уставился на беснующееся крылатое существо круглыми глазами и в испуге снова затворил дверь.

Кайми ничего не заметил.

Но когда он, совсем обессилевший, повалился на кровать почти без сознания, тяжело глотая воздух и чувствуя в висках биение уже не молоточков, а кузнечных молотов – дверь камеры с аккуратным скрипом отворилась.

– Господин Кайми, – услышал сильф, – выходите. Вы свободны.

Юноша льдистой молнией метнулся от кровати к двери и оказался в узком коридоре.