Жертвы осени

Такой потолок был у нее в детской…

«Все, хватит! – одернула она себя, решительно дотягиваясь до браслета и выключая дребезжащий звук будильника. – Какая детская, мне уже скоро сорок! Хватит в этом копаться».

Но не копаться оказалось невозможно – прошлое то и дело наступало, наносило какой-то удар, от которого Ева не успевала увернуться, потому что не была к нему готова, не знала, в какой момент прилетит и откуда.

Сегодняшний день не стал исключением, хотя ничего, как говорится, не предвещало.

Сварив кофе, Ева присела к небольшому столику у окна в кухне, открыла ноутбук и развернула новостную страницу.

От первого же заголовка рука, державшая чашку, задрожала, и горячий кофе выплеснулся на колени. Ева даже не сразу заметила это, продолжала сжимать ручку пустой чашки и остекленевшим взглядом смотреть в монитор, где расплывалась черная фраза:

«Новый поворот в деле Бегущего со смертью».

Москва, наши дни

Тимофей Колесников, рано начавший седеть видный мужчина лет пятидесяти, лежал в спальне своего загородного дома и лениво просматривал новости.

Журналист Колесников любил быть в курсе всех последних событий, а особенно ревниво следил за журналистскими расследованиями – сам специализировался на подобном, а потому предпочитал знать конкурентов в лицо и по почерку.

«Бегущий со смертью может выйти на свободу после отбытия срока в восемнадцать лет из тех двадцати пяти, что он получил», – этот заголовок на интернет-портале большого, но провинциального города заставил Тимофея сесть и отложить планшет.

Прозвище «Бегущий со смертью» к серийному убийце Леониду Вознесенскому приклеилось ровно восемнадцать лет назад, как раз после серии статей, написанных Колесниковым по материалам громкого дела. И теперь, выходит, кто-то еще решил окучивать эту поляну…

Тимофей снова взял планшет и пробежал глазами статью до последней точки, до фамилии автора – В. Стожникова.

– Вера, Валя, Варя? – забормотал Колесников, выбираясь из постели.

 – Откуда такая информация у журналистки из провинциального интернет-издания? И главное: почему у нее есть, а у меня – нет?

Источник в Следственном комитете у Колесникова был надежный, он всегда снабжал Тимофея самыми свежими данными о громких расследованиях и уж о таком повороте в деле Бегущего должен был предупредить непременно.

– Придется навестить лично, – направляясь в душ, решил Колесников.