Козырь. Создатель миров

Провалишься на дно мирозданья, прямиком в мертвые сады Соро…

– Да что ты о них знаешь, все только с моих слов! – перебил его рассерженный Бо и сам продолжил со вздохом: – Провалишься, это верно. Не все из тех садов выбирались, но ежели дорогу найдешь ко дворцу, Соро тебе зайти предложит. Не вздумай соглашаться, понял? Знамо дело, оттуда никто еще не возвращался…

– Ты серьезно? – Юкон хотел бы, чтобы дед рассмеялся и сказал, что все выдумал, но по его бледно-зеленому лицу и дрожащим белым губам становилось ясно – он и не думал шутить.

– Серьезней некуда, парень, – ответил за старика Стервятник. – Не нужно тебе туда, понял? Беги. Есть еще время.

– Я рад, что ты вырос таким, – не обращая ни на кого внимания, изрек Бо. – Встретишь Фоса – передай, что мой долг перед ним оплачен.

И Юкон кивнул, хоть и не собирался следовать ничьим указам. Схватил остолбеневшую Дурочку, силой потащил ее вниз по лестнице. Кочерга громко стучала о ступени. Снаружи, судя по грохоту, разразилась настоящая буря, из тех, что обычно приходили в середине лета и губили скромные посадки картошки.

Дурочка остановила его на пороге и потянула к себе. Глаза ее вопрошали: куда мы идем?

– Подальше отсюда, – Юкон едва дышал от волнения и крепче сжимал в руке тонкую горячую ладонь. – Уплывем. У меня есть лодка.

Взгляд Дурочки сам собой метнулся наверх, туда, где остались ее отец и Бо.

– Они не пропадут, – отрезал Юкон.

Несколько секунд она колебалась, но потом покорно кивнула.

Юкон успел подумать, как странно, что, несмотря на побои, она спохватилась об отце. Каким бы извергом он ни был, она не хотела его бросать. Но они уже выскочили на скрипучий деревянный порог и онемели от увиденного.

Небо покрылось паутиной молний. Они не мигали и не исчезали: расколов вечную небесную твердь, вгрызались в нее все сильнее и глубже, голубым свечением слепили глаза. Ветер завывал; как оголодавший, бросался на одинокие кусты и крыши домов, срывая черепицу, поднимал с земли жухлую траву и закручивал в вихри.

Дождь еще не начался. Воздух был стылый, совсем осенний, пропахший океанской тиной и мокрой землей.

Вдруг раздался оглушительный треск, будто резким движением разорвали мешковину, и на дорогу с неба хлынула черная вода.

Юкон не мог дышать. Он смотрел, как маслянистый крупный дождь обрушился из прорехи в небе и мгновенно превратил все вокруг в блестящее угольное пятно.