Я не ангел

Я никогда не опаздывала сама и не позволяла этого никому, так как считаю, что опоздание – это неуважение ко времени другого человека. Правда, надо отдать должное людям Туза – они не опаздывали. Это моя нервозность и волнение так растянули время. Звонок раздался ровно через час, мы с Анастасией вздрогнули и посмотрели друг на друга.

– Спокойно, – проговорила я, стараясь внушить ей, что все в порядке. – Я слушаю.

– Варвара? – раздался мягкий мужской голос с чуть заметным акцентом.

– Да, это я.

– Можете называть меня Арам.

– Да, она здесь.

– Хорошо. Сейчас я поднимусь к вам.

Я ничего больше не успела ни спросить, ни сказать – телефон замолчал.

– Одевайтесь, – велела я Анастасии и девочке, хотя не была уверена, что это правильно.

– Уже? – чуть побледнев, спросила вдова.

– Ты не бойся. Я за человека ручаюсь, он никогда слова не нарушит, это просто невозможно. С вами ничего не случится.

В дверь постучали, и я подошла:

– Арам?

– Да, открывайте.

Я повернула ручку и впустила в кабинет высокого довольно молодого мужчину с густыми черными волосами, небрежно спадавшими крупными кольцами на воротник кожаной куртки. Красивый, уверенный в себе кавказец с мягкими движениями и почти неслышной походкой. От этого стало не по себе… Я представила, как он может неслышно подкрасться сзади и…

– Что с вами? Вы побледнели, – заметил он, беря меня за руку.

– Нет, все в порядке. Это Анастасия. – Я аккуратно высвободила руку из его горячих пальцев.

– Так, милочка… – оглядев Анастасию, заключил Арам, – придется немного замаскироваться. И прекрасной малышке тоже, – кивнул он Алене и улыбнулся: – Ты театр любишь?

– Нет, – спокойно ответила девочка, – я больше люблю книги.

– Хорошо. Тогда представь, что мы в книге.

Арам вытолкнул ногой в центр кабинета большую сумку, которую, оказывается, принес с собой, а я и не заметила.

– Помогите нам, Варвара, – велел он, присаживаясь около сумки и расстегивая «молнию».

В бауле оказалось женское одеяние из тех, что носят в Москве жены ортодоксальных мусульман, и еще одно такое же – поменьше. Правда, для Алены все равно оказалось длинновато, но мы решили, что приглядываться никто не станет. Анастасия с убранными под платок волосами и смытой косметикой стала совершенно неузнаваемой. Арам критически оглядел их обеих и сказал:

– Отлично. Теперь опускаем глаза вниз и семеним за дядей Арамом к машине, как послушные жена и дочь.