Я не ангел

С удивлением заглянув в ежедневник, я не обнаружила никаких встреч на этот час, а потому переспросила:

– Вы точно уверены, что я кому-то назначала встречу?

– Нет, Варвара Валерьевна, не назначали. Но господин Мельников очень настаивает.

– Мельников? – еще сильнее удивилась я, не припоминая никого с такой фамилией. – Ну хорошо, пусть войдет, но предупредите, что у него есть всего двадцать минут.

Я села за стол и бросила взгляд на входную дверь. На пороге возник высокий мужчина в сером костюме.

Лицо его показалось мне смутно знакомым, смущала только аккуратная эспаньолка. Когда же он, закрыв дверь, двинулся прямо ко мне, внутри все ухнуло вниз. Ко мне приближался Кирилл Мельников. Кира, Кирюша… Моя первая и самая сильная, даже единственная любовь в жизни.

– Ну, здравствуй, Варенька, – произнес он бархатным голосом, и я почувствовала, как закружилась голова и стало ватным все тело.

Он вернулся…

Ощущение странной опасности вдруг охватило меня, я почему-то четко поняла, что с этого момента, вот с этой самой закрытой двери моего кабинета, все пойдет иначе.

Мало того – непременно что-то произойдет. Что-то такое, в чем мне придется принимать самое активное участие.

Я постаралась взять себя в руки, придать лицу высокомерное и отстраненное выражение, и это, судя по всему, мне удалось, потому что Мельников остановился и спросил удивленно:

– Ты… не узнаешь меня?

– Узнаю, – как можно равнодушнее откликнулась я, – но даже это не дает вам права, господин Мельников, являться в мой кабинет без предварительно назначенной встречи.

– Варя, Варя, ну к чему официоз? – снова улыбаясь, спросил он и по-хозяйски отодвинул стул, уселся, закинув ногу на ногу. – Я к тебе по старой памяти, а ты…

– Хорошая у вас память, жаль, короткая, – бросила я, стараясь не отводить взгляда. Это давалось мне с трудом – ну почему, почему с годами он не стал ни на йоту некрасивее? Почему не обрюзг, не растолстел, не покрылся морщинами? Почему не обзавелся плешью или пивным животом? Почему он по-прежнему так красив, уверен в себе и нагл от этого? Что он делает в моем кабинете, зачем вернулся в мою жизнь?!

– Я понимаю, Варенька, что очень виноват перед тобой.

 – Господи, зачем он говорит? Я не могу слышать его бархатного голоса, обволакивающего меня с ног до головы.

– Кирилл Андреевич, я бы очень просила вас не нарушать дистанцию. Я вам не Варенька, мы не на лавке в парке Горького.