Все оттенки желаний

Как же прекрасны эти широко распахнутые от ужаса глаза, как прекрасны эти губы, с которых срываются мольбы о пощаде… Это позволяет ему чувствовать себя вершителем чужой судьбы: захочет – и оставит жить. А может ведь и не захотеть. Ему хочется прошептать ей на ухо: «Прости меня, милая, я ничего не имею против тебя», но нельзя. Нельзя, чтобы она слышала его голос. Она и так никогда не сможет его забыть, потому что как забыть то, что произошло между ними только что? Он ведь почти любил ее… как ту, что нужна ему постоянно.

Как ту, что не отвечает взаимностью…

* * *

Джеральд меня то пугает, то удивляет до онемения. Он постоянно рядом, все время. Нет, ну я понимаю – они с Костей друзья и все такое, но я-то при чем? Почему я должна постоянно находиться вместе с ними? Я бы в салон съездила, маникюр поправила, например. Но нет – я даже домой заскакиваю только переодеться. Хорошо еще, клуб работает как часы – старший тренер с тремя молодыми вполне справляются со всем. А то было бы мне счастье…

Костя обалдел совершенно – корчит из себя крутого, в связи с чем под верхней одеждой на мне никогда нет белья (а октябрь за Уралом – это вам не в средней полосе России и тем более не в южной ее части, кстати).

Я не могу понять смысла этой нелепой акции. Неужели Костя думает, что все это как-то поднимет его вес в моих глазах? Да ни в жизнь. Джеральду, кажется, это тоже не особо нравится, потому что вчера в ночном клубе он задержал меня в темном углу и обнял, зажав ладонью рот:

– Тихо… я ничего тебе не сделаю… Ух ты… какая нежная… Ну-ка, посмотри на меня… Испугалась? Все? Прошло? – Он легонько шлепает меня по щекам, дует в лицо.

 – Что же за игры у вас такие?

– Нормальные, – бурчу я, отталкивая его руки, но Джеральд настойчивый:

– Я тебе что, совсем не нравлюсь?

– А должен?

– Я так понял, что по сюжету мы с тобой… ха-ха-ха… Посмотри на меня. – Он поднимает мою голову за подбородок.

Ну, что я могу сказать… Не знай я, кто он есть, вполне возможно, что он привлек бы мое внимание.

Я люблю таких – больше похожих на животных, чем на мужчин. Что за первобытные привычки у меня…

Так вот, о Джеральде. Он, конечно, страхолюдный, и шрам во всю щеку – безобразный рубец от пореза… но что-то есть в нем такое… притягательное. Я бы с удовольствием оказалась с ним наедине на пару часиков – думаю, что мы нашли бы чем заняться…

– Ну, что молчишь? – Он перемещает руку на мою шею, поглаживает пальцами.