Умереть, чтобы жить

Парни были чуть моложе ее, один – с бородкой, среднего роста, второй – высокий, худощавый, темноволосый, с серьгой в ухе. Руки его украшали многочисленные татуировки в виде звезд и переплетений колючей проволоки. «Не тюремные, так – понты», – определила Ника. Парни сбросили рюкзаки в общую кучу на газоне и подошли к Филонову. Тот обрадовался, пожал им руки, заговорил о чем-то.

– Кто это? – спросила Ника у Игоря, и тот презрительно скривился:

– Отстала ты, мать, от жизни. Маленький – Тряпичников, художник-авангардист из Сибири откуда-то.

– А чего у тебя лицо такое, как будто ты таракана проглотил?

Яблоков сморщился еще сильнее:

– Не люблю я эту шатию-братию. Повылезали… Что демонстрируют – непонятно. А Федя вроде как Цепляева к себе в редакцию взял.

– Н-да, компания подбирается – от слова «обалдеть», – пробормотала Ника.

– Там полная демократия, никакой цензуры, вот и лезут, – проворчал Игорь. – Ну что, потренировалась? Пойдем играть тогда.

– Я не понимаю, зачем мы сюда приехали. Чувствую себя идиотом, как будто в детстве в шпионов не доиграл.

– Что ты жалуешься постоянно? Поди – плохо, сидим в машине, кофеек, сигаретки, то-се… Ну, снимаем играющих в мячики лохов, трудно тебе?

– Мне-то не трудно, просто не понимаю зачем.

– Опа… А вот и полиция… Так, братан, давай-ка валить отсюда.

Машина тронулась с места и, постепенно набирая скорость, двинулась прочь от сквера.

Глава 4

Берегись ближнего своего

И справа и слева одновременно стоять нельзя.

    Японская мудрость

Неожиданные гости в полицейской форме появились сразу с двух сторон, и игроки не сразу поняли, что это к ним. Филонов, поднявшись с корточек, удивленно наблюдал за тем, как подошедшие сотрудники уверенно выбрали себе жертв – известного правозащитника Тимура и Васю Терещенко, написавшего некогда программу для подсчета людей, приходящих на митинги и прошедших через рамки металлоискателей.

– На основании чего? – донесся до Ники голос Тимура и ответ полицейского:

– Вы находитесь в общественном месте в состоянии наркотического опьянения.

– Чего?! – почти фальцетом отозвался Тимур.