Три женских страха

Только не учел ты, ми-и-ла-ай, что паренек этот – сынок Вити Меченого. А Витя не прощает таких вещей. Ответить придется.

– Придется – отвечу, – по-прежнему спокойно сказал брат, но в этом спокойном как будто бы разговоре я уловила угрозу и опасность. Расплакавшись, выскочила из-за стола и вцепилась в рубашку брата:

– Сема, Сема, пойдем домой! Пожалуйста, пойдем!

Семен оторвал мои руки от рубахи, улыбнулся:

– Сейчас пойдем, Сашура. Договорю вот с ребятами.

Но им, судя по всему, не очень понравилось, что на них постоянно оборачиваются из-за столиков, и даже прозвучала фраза о милиции.

– Лады, Сема, отваливаем мы. Девчушке спасибо скажи. Но попомни – базар не окончен.

И они вышли из кафе теми же вихляющими походками. Я не хотела уже ни компота, ни мороженого. Страх за брата сковал меня, я поняла все, о чем говорилось, хотя и была совсем маленькой. Семену угрожали – и теперь он в опасности, потому что сделал этим двоим что-то плохое. Брат тоже прочувствовал, что я понимаю, что происходит.

– Не плачь, Санька. Все утрясется. И помни – никому нельзя ни о чем рассказывать.

Я согласно кивнула, обхватив его за шею.

– Сема… а они тебя убить хотели?

– Ну прям! – хохотнул брат. – Нашла убийц. Это так… шпана.

Так у нас с Семеном возникла привычка доверять друг другу секреты. Именно с того дня я стала для него чем-то вроде копилки тайн, ямкой в песке, куда можно пошептать и забыть, зная, что секрет никто не узнает.

…Назавтра утром кровать Семена пустовала, а его самого нигде не было. Тетя Сара и Слава сбились с ног, обегали весь район, но нигде беглеца не нашли. Только я понимала, что Семен где-то прячется от тех самых людей из кафе. Но сказать никому не могла – ведь я дала слово.

Обращаться в милицию тетка категорически отказалась. Они со Славой сидели в кухне, а я, спрятавшись в туалете, прилипла к стенке, превратившись в слух.

– Даже не думай! – говорила тетя Сара. – Отец узнает – сам понимаешь, не маленький уже!

– Но что ты ему скажешь, если Семка не найдется до его приезда?

– Найдется. Где ему, гонофу, столько времени отсиживаться? Странно только, что ничего не взял с собой.