Убей свою любовь

Сашка, быстро прикинув расклад, процедил:

– Секунду потерпи, я джип осмотрю, туда сядешь. Сейчас движок запущу, включу печку. Мы тут надолго.

В джипе было ощутимо теплее, я скинула туфли и забралась на сиденье. В окно было видно, как Саша разговаривает по мобильному, как возле догорающего «Мерседеса» суетятся подъехавшие милиционеры, как из ворот кладбища начался отток людей. Вон и отец с Борисом, и Борька еле успевает за почти бегущим к джипу папой. Он рывком открыл дверку, увидел меня и вдруг резко наклонился вниз, держась руками за спинки сидений.

– Папа, папа, что с тобой?! – но он уже поднял голову и натянуто улыбнулся:

– Все в порядке, Санька. Труханул, что ты успела до машины дойти…

– Нет, нас взрывной волной накрыло метрах в десяти, Сашка вовремя успел – видишь, я вся в грязи, где шли, там и упали.

– Ничего-ничего, все отстирается. – Папа забрался в салон и прижал меня к себе, не замечая, как мое грязное платье пачкает его белоснежную рубаху.

Я удовлетворенно услышала, что его сердце бьется почти в нормальном ритме. Значит, можно не опасаться приступа.

– Папа, ты как думаешь – теперь-то кто? – осторожно спросила я, глядя в лицо отца снизу вверх.

Он только вздохнул, но не ответил. Меня чуть потряхивало от холода, и я крепче прижалась к отцу.

– Может, выпьешь немного, Сашка? Трясешься ведь вся, простынешь еще, – предложил он, растирая руками мои плечи, и я замотала головой:

– Вы сговорились, что ли? То Семка приставал, теперь ты.

– А вот, кстати, где этот шлемазл?

– Не знаю… он же с тобой был – нет?

Папа нахмурился и полез в карман за мобильным. Я, повернувшись к окну, увидела, как к моему мужу подходит коренастый мужчина в кожаной куртке и с блокнотом в руке. «Опер, наверное», – подумала я, прислушиваясь к тому, как механический голос в трубке сообщает отцу, что абонент временно недоступен. Странно – я могла головой ручаться, что видела Семена за спиной отца в тот момент, когда мы с Сашей пошли к выходу с кладбища.

Лицо отца стало совсем хмурым, у переносицы собрались морщины, а на скулах заходили желваки.