Терапия памяти

Но не объяснять же ей…

– Все, прекрати! Садимся, – с облегчением увидев в иллюминаторе приближающиеся огни посадочной полосы, пробормотала я. – И это… давай помолчим немного, хорошо? Мне больно разговаривать.

Ариша понимающе закивала, вытерла слезы и, сложив на груди руки, закрыла глаза – она панически боялась взлетов и посадок, хотя сам полет переносила нормально. Я же повернулась к иллюминатору и наблюдала за тем, как темная полоса внизу становится все ближе, ближе, и вот самолет уже коснулся ее шасси, понесся, вжимая скоростью тела пассажиров в спинки кресел.

В салоне вспыхнул свет, и голос бортпроводницы произнес положенные в таких случаях слова приветствия и температуру за бортом.

– Однако! – встрепенулась Ариша, услышав «минус двадцать два градуса».

– Ну, не околеем, мы же тепло одеты.

– Я боюсь, что ты лицо застудишь.

– Намотаю сейчас шарф повыше, сбоку капюшоном закрою – до такси добегу.

Нас пригласили к выходу, и я, застегнув пуховик до подбородка и спрятав лицо в шарф, устремилась следом за Аришей.

В бизнес-классе нас летело четверо, так что в поданном к трапу микроавтобусе мы быстро уселись назад, так, чтобы я оказалась спиной в салон.

– Все в порядке, – прошептала севшая напротив Ариша, – мужики эти вперед сели, спиной к тебе.

– Будем выходить после них, путь пройдут.

Такси Ариша нашла мгновенно – у нее всегда хорошо получалось организовывать такие бытовые моменты, я бы перебирала, приценивалась, сомневалась, а она – раз! – и готово, и машина у выхода, и цена за поездку явно меньше, чем могла бы быть.

– Далековато ехать, девчонки, – объявил таксист, выезжая с территории парковки, – вздремнуть успеете.

– Вздремнешь тут – в таком холоде, – пробурчала Ариша, усевшаяся рядом с ним.

– Это разве холод? Так, легкий морозец. Да и всего второй день.

– А обычно сколько?

– Да всю зиму! – захохотал он. – Это не столица ваша, здесь морозы настоящие, да и снег тоже будь здоров.

– Снег – это замечательно! – с энтузиазмом подхватила Ариша.

 – Я, если честно, нормального снега не видела… даже не знаю, сколько лет. У нас же как – выпал вроде, а его тут же реагентами завалили, и вместо снега – получите кашу непонятного оттенка. А тут – красота… – Она прижалась носом к стеклу, рассматривая абсолютно белые деревья вдоль трассы.

Они с таксистом еще о чем-то болтали, но я уже не прислушивалась – разболелась щека, я полезла в карман, где лежали таблетки.