Тайны взрослых девочек

Домработница даже дала каждому визитеру краткую характеристику, что было особенно кстати.

Первая же фамилия показалась Лене знакомой.

– Голицын, Голицын… Откуда я знаю эту фамилию? – пробормотала она и полезла в толстый ежедневник, куда привыкла записывать номера телефонов: не доверяла записной книжке мобильного.

Голицына не было, хотя Лена честно пересмотрела все исписанные странички.

– Может, показалось. Ладно, разберусь потом.

Бросив взгляд на часы, Лена обнаружила, что можно отлучиться на обед.

Накинула плащ, вышла из кабинета и заглянула в дверь напротив:

– Николай Петрович, я в кафе сбегаю?

– А ты на два часа сегодня разве не вызывала никого? – Прокурор поднял на нее глаза и снял очки.

– На завтра. Сегодня неожиданно работа привалила.

– Ах да, Стрелковы. Ты зайди ко мне после обеда, подумаем.

Елена Крошина работала в прокуратуре уже десять лет. Пришла туда практиканткой и осталась, хотя родители думали, что дочь продолжит семейную традицию и станет адвокатом.

Но Лена не хотела семейственности – боялась, что окажется под прессом родительского авторитета. Отец ничего не сказал, хотя и нахмурился недовольно, а мама долго пила в кухне валерьянку, картинно приложив руку ко лбу.

– Ты как себе это представляешь? – Она бросала на сидящую здесь же дочь пронизывающие взгляды. – Ты не желаешь, чтобы все думали, что мы тебя проталкиваем, неудобно тебе. А сталкиваться по делам с одним из нас тебе будет удобно?

– Мама, не преувеличивай.

Ты давно не занимаешься уголовными преступлениями, у тебя другая специализация. А папа, мне кажется, даже не заметит.

– Конечно! Он не заметит, что следствие по делу ведет его дочь!

– Не драматизируй, – поморщилась Лена. – Можно подумать, я не в прокуратуру пошла, а, не знаю, в стрип-клуб.

– Еще не хватало! – рявкнула мама, позабыв о рюмке с валерьянкой.

– Вот видишь. А могло быть и так.

– Спасибо тебе, дорогая! Мы и так с отцом еле пережили твое увлечение пул-дэнсом.

– Наташа, прекрати! – властно сказал отец, появившись на пороге кухни. – Это ее жизнь и ее карьера, в конце концов. Пусть делает то, к чему лежит душа.

– Да, к осмотру трупов всяких бомжей душа у нее лежит!

– Хватит, я сказал. Давайте ужинать.

Слово Дениса Васильевича в семье всегда было последним. Наталья Ивановна молча вылила в раковину остатки валерьянки и принялась накрывать стол к ужину.