Школа выживания волчицы

Соня сзади сидела тихо, как затаившаяся в норке мышка, и мне пришло в голову, что придется просить дочь обманывать Акелу и не рассказывать ему о наших пируэтах перед рефрижератором. Черт подери, с таких лет вынуждаю ребенка врать отцу.

Никита свернул на узкую улочку и вопросительно посмотрел на меня.

– Прямо. Там будет перекресток, дальше направо.

– Вы откуда этот поселок знаете?

– В пору моей бурной молодости любила с байкерами погонять. Иной раз приходилось от правоохранителей скрываться, вот и изучила все близлежащие поселки, чтобы успевать делать это быстро и без последствий.

– Что вообще происходит, как вы думаете? – поворачивая на перекрестке направо, тихо спросил Никита, и я вздохнула:

– Знал бы прикуп – жил бы в Сочи. Акела куда-то с утра сорвался, а вчера даже разговоров не было, что он в такую рань уедет. Может, в банке что-нибудь?

– Да вряд ли. Если в банке, то какой смысл за вами-то хвост пускать? – с сомнением в голосе возразил Никита.

– Там деньги пропали, – я сказала это скорее для информации, потому что сама не особенно верила в то, что люди, разгромившие клуб Акелы, искали жалкие несколько тысяч.

Никита, как выяснилось, так тоже не думал.

– Ой, да перестаньте! Сколько там было тех денег? Из-за такой мизерной суммы такой погром? Нет, деньги взяли попутно, а вот все остальное – как предупреждение о чем-то.

Я молчала. Скорее всего, телохранитель прав, но как выяснить причину? Что именно происходит у мужа и почему он не говорит об этом мне? Опять боится, что я влезу? Так теперь я гарантирую ему свое участие в чем бы то ни было. И сама выясню, что именно происходит.

Мы вывернули на трассу, и я с опаской посмотрела назад. Никакой «Мазды», разумеется, не было – если они поехали за нами в поселок, то неминуемо уткнулись в один из тамошних тупиков, а то и в несколько по очереди.

До школы доехали молча. В холле я присела на корточки перед Соней и внушительно сказала, глядя снизу ей в глаза:

– Соня, я очень прошу тебя быть внимательной. Ни с кем и никуда не выходить, никому ничего не рассказывать. И запомни, никто, кроме меня, папы и Никиты, за тобой в школу приехать не может. Даже дед, даже его водитель – никто.