Пиранья

 – Миша пожал плечами. – В пятницу в семь у меня тренировка, клуб при конфетной фабрике знаете?

– Да, знаю.

– Ну, приходите часам к восьми, я вахтера предупрежу. Мы занимаемся до половины девятого, но вам, наверное, интересно будет посмотреть, как все проходит? А потом Петрович с вами поговорит, он точно не откажется, ручаюсь – сам ведь служил, – взахлеб говорил Миша, и Лена даже позавидовала ему – настолько увлекаться чем-то ей было не свойственно.

– Хорошо, Миша, я приду. Спасибо за помощь. – И стажер снова смутился и покраснел.

– Сделаем, Елена Денисовна. Заодно и этого отработаем, вдруг тоже есть. Не хочу здесь в горелое залезать, вдруг ткани развалятся.

– Да, до завтра это терпит. Ну, я поехала тогда?

– Конечно, – сказал подошедший сзади Крашенинников. – Я сам закончу, материалы привезу.

– Спасибо, Петя.

В кабинете было душно, Лена открыла окно, и легкий ветерок, ворвавшийся в распахнутую створку, тут же снес на пол лежавшие на столе листы.

– Почему мои попытки создать себе комфорт всегда связаны с уборкой? – пробормотала она, собирая разлетевшиеся по всему кабинету протоколы и чистые формуляры. – Как будто мое призвание не следствие, а наведение порядка…

– Вызываешь духов? – В кабинет вошел Андрей, и открывшаяся дверь усилила сквозняк, от чего еще не попавшие в руки Крошиной листы снова закружились по полу.

– Да чтоб тебя… – чертыхнулась Лена, устремляясь за ними и теряя равновесие.

Паровозников закрыл дверь, проворно собрал оставшиеся бумаги и, бросив их на стол, подал Лене руку:

– Вставай.

– Вот как теперь домой идти?

– Ой, да успокойся, довезу, – пообещал Паровозников. – Все равно ведь ужин обещала.

Лена закатила глаза:

– Слушай… давай не сегодня, а? Устала – жуть… и труп этот еще…

– Н-да… жареного не хочется, ты права.

– Андрей!

– Да что я сказал-то? И вообще… ты нервная какая-то стала, не замечаешь?

Он прошел к окну, закрыл его и щелкнул кнопкой чайника. Лена, перестав рассматривать испорченные колготки, уселась за стол и придвинула к себе папку с делом Паретти.

– Что расскажешь?

– Пока особенно нечего. На всякий случай пустил наружку за Веткиной.

– Зачем еще?

– Не нравится она мне. Мне вообще не нравятся девки, вылавливающие в Сети иностранцев.