Никого не жаль

«Может, позвонить Инге и пригласить ее пообедать? Правда, я до обеда могу не дожить, нужно срочно что-то съесть, пока плохо не стало».

Она знала за собой такую особенность – стоило пропустить прием пищи, и все – можно упасть в обморок, например, или тошнота накатит.

Свернув в первый же переулок, Настя двинулась в поисках любого кафе, какое первым попадется на пути.

Ноги вывели почти к Павелецкому вокзалу, и слева обнаружился небольшой ресторанчик грузинской кухни, куда Настя и зашла. Машинально прихватив из стойки у двери газету, она села за столик, сделала заказ и, попросив принести кофе сразу, развернула ее.

С разворота на нее смотрело Стаськино лицо, и Настя в ужасе отбросила газету, тяжело задышав, однако через несколько секунд поняла: это вовсе не Стаська. Конечно, эта женщина не имела ничего общего со Станиславой, но при первом взгляде могло показаться, что это Казакова. На снимке же была Анастасия Ромашкина, а заголовок гласил: «Тайна смерти известной писательницы, возможно, никогда не будет раскрыта».

– О господи… – пробормотала Настя, снова беря газету. – Преследует она меня, что ли? Может, в этом есть какой-то знак? Надо, кстати, сходить в книжный, здесь ведь недалеко есть большой, пока время есть, прогуляюсь.

– Я понимаю, что тебе сейчас не до меня. Но послушай… – Захар ощутимо нервничал, даже не замечая, что прикурил уже две сигареты, и обе они теперь тлеют на краю пепельницы. – Сделай что-то, чтобы прекратить хоть на время шумиху в прессе.

– Мешает и помогает одновременно, – со вздохом произнес его собеседник. – Продажи возрастут сейчас, деньги пойдут…

– Да при чем тут деньги? Ты не понимаешь, что мы все под угрозой? И ты, и я, и сам знаешь, кто еще! Никакими деньгами не откупишься!

– Погоди ты паниковать, Захар. Непонятно вообще, что там случилось, я пытаюсь найти какие-то связи в полиции, но пока никак. Мы ведь даже не знаем, что с ней случилось.

– Нам необходимо увидеться, – твердо произнес Захар, затушив обе сигареты. – Слышишь – сегодня же! Я буду ждать тебя напротив твоего офиса в пять часов.

– Хорошо, – сдался его собеседник. – В пять у офиса.

Захар машинально взял новую сигарету, раскрошил в пальцах и удивленно уставился на усеявшие столик клочки папиросной бумаги и крошки табака.