Не верь, не бойся, отпусти!

– Она создана для другого, – спокойно ответил Светик, – она – прекрасный адвокат, успешно себя реализует там, где ей интересно, и я считаю, что этого вполне достаточно.

Ого… что-то новое. Никогда прежде мой супруг не ставил мои профессиональные достижения так высоко, чтоб аж на первое место. Определенно, ревность творит со Светиком что-то невообразимое.

Расправившись с блинами, я встала и хотела убрать со стола, но муж перехватил мою руку, потянувшуюся к Аннушкиной тарелке:

– Не беспокойся, Варенька, я сам все уберу, вам же ехать нужно, – и поцеловал запястье.

Аннушка многозначительно хмыкнула, но тут же поймала мой предостерегающий взгляд и умолкла, хотя явно настроилась сказать что-то ядовитое. Я же прижалась на мгновение щекой к макушке мужа, потом потрепала его волосы:

– Спасибо за блинчики, дорогой, это было вкусно. Ты сегодня поедешь? – я не произнесла слова «к сыну», но мы оба отлично понимали, какую поездку и куда я имею в виду.

– Да, я обещал приехать, но постараюсь не задерживаться, хочу на ужин рыбу запечь, нужно еще на рынок зайти.

Вот это мне, если честно, было непонятно. Человек едет к сыну, которого, оказывается, так страстно хотел, а сам задним умом думает: рыбу купить, на рынок не опоздать. Как так можно… Нет бы – думать, как с ребенком время провести, куда сходить, о чем поговорить…

Аннушка старательно делала вид, что не слушает нашего диалога, копалась в телефоне, но я видела, что ее просто распирает от любопытства.

Она так до сих пор и не смогла понять меня, не смогла осознать, почему я так спокойно приняла известие о внебрачном ребенке, почему не запретила Светику общаться с ним. Я не собиралась объяснять, потому, наверное, что и сама еще не до конца осознала. Мне некогда было слишком вникать в это…

– Ну что, едем? – спросила я, глядя на подругу, и та, сунув телефон в карман джинсов, встала:

– Эх, жалко покидать вашу гостеприимную кухню, но надо что-то решать с бабулей.

Спасибо за завтрак, Светик.

– Заезжай почаще, – улыбнулся он.

– О, нет! Если почаще – я гардеробчик вынуждена буду сменить, – засмеялась Аннушка, выбираясь из-за стола.

Она непринужденно чмокнула Светика в щеку, как, собственно, делала всегда, с первого дня моего замужества – это был вполне себе сестринский поцелуй, и даже Светик считал, что это в порядке вещей.