Игра в кубики

Приятель неохотно согласился, всю дорогу ревниво поглядывал на странный пакет, который Павел нес под курткой:

– Что там?

– Сто грамм! – в рифму отшучивался Павел, хотя, по сути, и не шутил вовсе, а говорил чистую правду – в пакете лежало взрывное устройство, эквивалентное по мощности как раз ста граммам тротила.

В «Лагуне» было прохладно, пахло едой, звучала громкая живая музыка – на небольшой сцене играл на клавишных худой патлатый парень в кожаной жилетке, надетой прямо на голое тело, а перед ним извивались с микрофонами две девчонки, исполнявшие в собственной манере модную песенку, звучавшую, кажется, из каждого окна.

Репа и его приближенные сидели в «кабинете» – так назывался здесь специально отгороженный от общего зала импровизированными ширмами угол с двумя сдвинутыми вместе столами.

– Здорово, Митяй, – обратился к Глебу самый старший – лысоватый, в черной футболке, плотно обтягивавшей худощавое тело. На его шее висела толстая золотая цепь, увенчанная крестом едва ли не в ладонь.

– Здравствуй, Репа, – почтительно ответил Глеб, – вот, привел… это мой друг, говорит, у него есть что тебе предложить.

Глеб сделал шаг в сторону и чуть толкнул Павла в бок так неосторожно, что тот едва не выронил пакет:

– Сдурел?! Сейчас бы все тут на воздух… – Договорить Павел не успел – на него оказались направлены сразу пять пистолетов, и только Репа сидел спокойно, чуть прищурив глаза и скрестив руки на груди:

– Стволы уберите.

Его подручные спрятали пистолеты и как ни в чем не бывало продолжили ужин.

– Ты садись, – Репа толкнул ногой стул, и Павлу пришлось присесть, неловко взгромоздив пакет на угол стола. – И что это у тебя? Машинка адская, я так понял?

– Да.

– Сам сделал?

– Сам.

– Ну, идем, попробуем, – неожиданно предложил Репа и встал.

– Где… попробуем? – опешил Павел, совершенно не ожидавший такого предложения.

– А тут недалеко, вон тебе Цыпа покажет, – к ним приблизился широкоплечий парень с обритой наголо головой, которую пересекал тонкий белый шрам. – Ты все сделаешь, а мы поглядим.

Павел замешкался – не так он представлял себе переговоры по продаже собственных услуг криминальному авторитету.