Горгона с пихтовой веткой

Ритка еще с девяностых работает, прожженная такая… Ей сейчас за пятьдесят, но ее иначе как Риткой никто не звал никогда. Ну, увидите – поймете, – усмехнулась Лика. – Я вам телефон напишу, агентство «Квартал», она там генеральный директор.

– Спасибо, Лика, это мне очень поможет.

– Если у вас нет больше вопросов… – Лика демонстративно посмотрела на крошечные часики. – У меня еще встреча с клиентом.

– Да, конечно. Я могу вам позвонить, если что-то будет нужно?

– Разумеется. Если я что-то вспомню… да, флакон-то! – вспомнила девушка.

– Договорились, завтра в одиннадцать на Якиманке, – Вовчик подозвал официанта и попросил счет. – Лика, а на каком этаже была квартира Оксаны?

– На четвертом.

– Спасибо вам. И до встречи.

Девушка поднялась, одернула пиджак и, подхватив на локоть сумку, быстрым шагом направилась к выходу. Вовчик в окно видел, как она села в машину и выехала с парковки.

Он повертел в руках листок с телефоном риэлтора и решил, что позвонит прямо сейчас – чего тянуть? Агентство «Квартал», если верить карте, находилось не очень далеко.

Тина долго изучала тот раздел сайта банка «Восток», где перечислялись руководство и сотрудники. С фотографии на нее смотрел красивый мужчина лет сорока с пышной шевелюрой и уверенным взглядом.

Артур Летинский наверняка нравился многим женщинам: в его внешности было что-то очень привлекательное и внушающее доверие.

Она внимательно изучила его расписание и решила, что постарается перехватить его на улице, чтобы он не чувствовал себя хозяином положения, сидя в своем кабинете. Значит, нужно будет подъехать к шести часам и подождать Артура на крыльце. Потом, правда, придется ехать в Нахабино к матери Оксаны, а это значит, что домой она попадет не раньше десяти, а то и позже, но ничего не поделаешь.

Пока она продумывала, как вести себя с Летинским и с чего начинать разговор, позвонил Вовчик:

– Тинка, ты еще в агентстве?

– Да. Поеду в банк к шести, а что?

– Хотел отчитаться о встрече с Морозовой.

– Ну, так не сдерживайся.

– Короче, мне кажется, есть какой-то слабенький следок, намекающий на то, что дело стопроцентно наше.