Черная вдова. Вендетта по-русски

У Марины заболело сердце при виде родного лица, она так и не избавилась от своих ночных кошмаров, по-прежнему видела во сне мужа и просыпалась в слезах. Правда, это случалось все реже, однако случалось, причиняя боль. Егорка провел пальцем по фотографии и всхлипнул.

– Что такое? – Марина прижалась к сыну, и он поднял на нее синие глаза:

– А где он?

– Он… он умер, Грег.

– Умер? Как?

– Так…

– А где тогда был я?

– А ты… ты был еще совсем маленький, совсем крошечный…

– И я его никогда-никогда не увижу?

– Нет, сынок, никогда.

Он похоронен очень далеко, в России. Может быть, мы съездим туда когда-нибудь, и ты принесешь ему цветы.

Егор укоризненно поглядел на мать:

– Мам, ты чего говоришь? Как я принесу ему цветы, если он умер?

– Ты положишь их на его могилу, и он почувствует, что ты пришел. – Коваль вытерла слезы, катившиеся по щекам, поцеловала сына в темноволосую макушку.

– Мама, не плачь, – попросил он срывающимся голосом. – Хочешь, я не буду спрашивать больше?

– Нет-нет, сынок, спрашивай… – выдохнула Марина.

 – Просто… это очень тяжело…

– А его звали, как меня?

– Это тебя зовут, как его. Я назвала тебя так же. В России ты был бы Егор Егорович, а здесь – Грегори.

– Жалко, что я его совсем не видел, – пробормотал мальчик, переворачивая альбомный лист. – Ой, мамуля, а это ты!

Это была одна из ее редких фотографий – Марина не любила фотографироваться. Но здесь они были вдвоем – Малыш держал на руках жену, одетую в белоснежное подвенечное платье, и улыбался счастливой улыбкой.

– Это вы женились, да?

– Да.

– А как же папа… ну, мой другой папа?

– Мы еще тогда не были знакомы, – уклонилась Марина.

– Мам… а я похож на своего первого папу?

– Очень. – Коваль снова поцеловала его. – У тебя такие же глаза, такие же волосы… ты копия своего отца, Грегори.

Они пролистали альбом до конца, и мальчик все время внимательно рассматривал лицо Малыша, словно искал в нем свои черты. Закрыв альбом, Егорка какое-то время молчал, а потом попросил:

– Можно, он будет лежать у меня в комнате?

– Можно.

Но у меня к тебе тоже просьба. Я могу говорить с тобой как со взрослым мужчиной? – Марина вгляделась в синие глазенки сына, и тот кивнул. – Грег, твой родной папа умер. Но Женя… он тоже твой папа, он растил тебя, он заботился о тебе, когда я… уезжала, а потом сильно болела, ты помнишь?

– Помню. А еще я помню, как мы жили в другом доме, – вдруг сказал Егорка, удивив Марину.