Черная вдова. Уйти навсегда

 – Это ведь тебе не со мной зубатиться, Кадет – мужик серьезный, а к бабам у него вообще особый счет – слышала, наверное? Свернет тебя в бараний рог, и я не помогу ничем, просто не смогу.

– Подавится! – отрезала она, сунув окурок в пепельницу.

Бес внимательно и совсем трезво посмотрел ей в лицо, протянул руку, погладил по щеке и снова вздохнул:

– Жалко мне тебя, девочка, такая еще молодая, жить да жить… Хохол, ты береги ее, ладно? Больше ничем помочь не смогу.

Он тяжело поднялся, шатнувшись, побрел к двери, крикнул Бармалея.

Марина продолжала сидеть в кресле, даже не отреагировав ни на его высказывание, ни на то, что он уезжает. Она не могла сказать, что не было страшно, это было бы ложью, но и поджилки не особо затряслись – слышала она и еще более крутые угрозы. Уступать какому-то черту свой клуб она не собиралась, но теперь нужно было подумать о безопасности маленького Егорки, не дать кому-либо причинить ему вред.

– Женя, к Егору нужно приставить отдельного охранника, давай Севе поручим, – подняв глаза, сказала она курившему рядом Хохлу.

– Как скажешь, – равнодушно откликнулся он, и это равнодушие укололо.

– Как скажу?! А сам как думаешь?

Он развернул ее к себе, вцепился в плечи железными пальцами и зашипел в лицо:

– Я скажу тебе, как я думаю! Я думаю, что ты рехнулась, на хрен, со своими понтами! Ты готова рискнуть даже жизнью годовалого пацана, только бы никто не сказал, что Наковальня отдала свое! Только чтобы никто не усомнился в твоей бесконечной крутизне! Ладно, тебе наплевать на меня, я к этому привык, но ребенок! Подумай об этом! Не доводи все до беспредела, я тебя прошу, ради Егорки – не доводи!

– Нет! – отрезала она, оттолкнув его и направляясь в спальню.

В душе Марина была абсолютно согласна с Женькой, могла подписаться под каждым его словом, но просто так, без сопротивления, отдать команду… Это не укладывалось в голове. Она сделает все, чтобы не пострадал ребенок, но и клуб тоже постарается не отдать, не для того вложила в него столько денег и нервов, чтобы запросто подарить кому-то.

Хохол не пришел, давая понять, что сердится и не желает разговаривать, а Марина долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок в постели. «Да, опять я перегнула, опять влезла во что-то, не подумав ни о ком, кроме себя, а в этой ситуации такое поведение чревато очень большими неприятностями».

Она встала, накинула халат и тихонько пошла в детскую, где в своей кроватке, разметавшись во сне, посапывал Егорка.