Черная вдова. Уйти навсегда

И Егор никогда не будет таким, какие мы с тобой, никогда не будет заниматься тем, чем мы.

– Да, котенок, не будет, – эхом откликнулся Хохол, покачивая ее на коленях.

…Они прожили у бабки десять дней, пока она лечила Егорку, и все эти дни Марина пыталась помирить их с Женькой, но настырный Хохол не мог простить бабке слов о том, что Егор не их сын. Как Марина ни пыталась убедить его в том, что она не со зла сказала, ничего не помогало – Женька упорно игнорировал бабку, не разговаривая с ней. Но и сама баба Настя осталась при своем мнении, хотя к Егорке привязалась и проводила с ним много времени, рассказывая ему какие-то старые сказки.

– Внучек ты мой, умница моя! Ты уж приезжай к бабушке, не забывай! Маришка, летом-то приехали бы, пусть бы Егор на воздухе побыл, тут все же лес рядом, речка, разве в городе-то так хорошо?

– Конечно, баба Настя, обязательно, – пообещала Коваль, обняв ее и целуя в морщинистую щеку.

Женька возился у машины, даже не подошел попрощаться, за что Марина всю дорогу его ругала.

– Перестань, котенок, это наши с ней разборки, ты ни при чем здесь! Тебя она любит, хотя я так и не понял, как это вышло, – она обычно всех девок моих шалавами называла, а с тобой, вишь, как дружит! – отмахнулся он, и Коваль засмеялась:

– Так до меня шалавы и были, сам же рассказывал! А я девушка серьезная и приличная!

– Ага! – фыркнул Женька.

– Так она и знает, и ей, кажется, все равно…

Через три дня после возвращения Марины из Горелого позвонил Младич:

– Марина Викторовна, я хотел бы увидеться с вами перед отъездом, это возможно?

– Вы уезжаете? – разыграла искреннее удивление Коваль, хотя прекрасно знала даже номер рейса.

– Да, контракт кончился.

– Хорошо, давайте встретимся сегодня вечером в моем ресторане. Не возражаете?

– Отлично. Тогда в семь?

– Договорились.

Хохол, наблюдавший за ней во время этого разговора, недовольно поморщился:

– Я думал, мы проведем вечер вдвоем.

– А я его и проведу вдвоем. Но не с тобой, к сожалению. Ты останешься дома, дорогой.

– А что так? – напрягся вдруг Женька, подозрительно глядя на Марину.