Анатомия любви

 – Еще и этот ушлепок…

Семен решительно приблизился к парню и взял его за плечо:

– Братец, ты бы не мешал докторам твою даму спасать, а?

– А ты кто? – парень попытался сбросить руку Семена, но тот крепко держал его. – Слышь, руку пусти! Руку пусти, а то…

– А то – что? – спокойно поинтересовался Семен.

– Да рожу всю распишу тебе!

– Угу – если допрыгнешь, – согласно кивнул Кайзельгауз, крепче сжимая пальцы на плече парня, едва доходившего ему до груди. – Идем-ка, дружище, проветримся, тебе, смотрю, совсем нехорошо, – он развернул парня к выходу и повел впереди себя.

Парень сделал еще попытку вырваться, но получил ощутимый тычок в спину и смирился.

Семен завел его за угол, к мусорным бакам, и развернул лицом к себе:

– Тебя как зовут?

– Иван.

– А меня Семен. Так вот, Ваня, подруга твоя пыталась вены вскрыть – не догадываешься о причинах?

Парень опустил голову:

– Я же не думал, что так… ну что она вот так…

– Расставаться, Ваня, надо красиво и так, чтобы девушка на тебя зла не держала, понимаешь? И уж тем более, чтобы она вены себе не распарывала.

– Но я не хотел… не думал…

– Да понятно, что не думал, – вздохнул Семен, скрещивая руки на груди. – Если бы думал, не притащился бы сюда с новой пассией. Специально, поди, привел, знал, что твоя бывшая тут будет?

Иван виновато опустил голову.

– А говоришь – не хотел. Хотел ты – хотел, чтобы Светке еще больнее было. Дурак ты, Ваня. И повезло тебе, что подружка у нее оказалась шустрая и что я сегодня в бар заехал.

– Как? – растерянно переспросил тот, и Семен вздохнул снова:

– Быстро. Очень руки у меня чешутся по шее тебе дать, могу не сдержаться. Так что давай топай. И подумай хорошо о том, что я сказал.

Парень развернулся и, вобрав голову в плечи, побрел в сторону автобусной остановки.

Семен постоял еще пару минут и вернулся в бар, надеясь найти подружку неудачливой самоубийцы, но девушки там уже не было.

Инна

Она долго не могла набраться сил, чтобы выехать с парковки, так и сидела за рулем, опустив голову и упираясь лбом в оплетку. Произошедшее сегодня словно высосало из нее все силы, и теперь Инна даже руку поднять не могла.