Алекс. Девушки любят негодяев

Мэри лихорадочно соображала, что происходит, как Алекс попал сюда, и где, в конце концов, Владимир?

– Твой приятель в кухне, с ним все в порядке. Но тянуть руки к чужому я ему отсоветовал. Одевайся, я жду.

Эти слова совершенно добили Мэри. Мало того, что Алекс ворвался в квартиру, командует тут, так еще и искренне считает, что имеет на это полное право! Похоже, Марго не преувеличила по своей давней привычке, а даже несколько приуменьшила степень его ненормальности.

– Я никуда с тобой не поеду, – решительно сказала она, вцепляясь пальцами в подлокотники кресла.

Алекс повернулся, оглядел ее с ног до головы, раскачиваясь на носках туда-сюда, потом резко рванул Мэри за руку к себе, и, как она не сопротивлялась, поднял на руки и понес из квартиры.

– Лучше не кричи, мне не хочется тебя бить, но, чувствую, придется, – процедил он в лифте, и она замолчала. Какой тяжелой может быть рука Алекса в гневе, она прекрасно помнила, получив однажды в Цюрихе полновесную оплеуху.

Уличный холод обжег Мэри, она задрожала, и Алекс крепче прижал ее к себе, шепнув на ухо:

– Потерпи, машина рядом.

Он усадил ее на заднее сиденье, снял свое пальто и бросил туда же:

– Завернись, согреешься.

– Отвали! – буркнула смирившаяся со своей участью Мэри, поняв, что сейчас проще не сопротивляться.

Они долго петляли какими-то переулками и дворами, и у Мэри, плохо знавшей город, в голове вообще все перемешалось. «Если сбегу – не выберусь», – обреченно думала она, глядя на меняющиеся за окном пейзажи.

– Алекс… куда ты меня везешь?

– Потерпи – узнаешь. Почти приехали.

Он, наконец, припарковался у какого-то дома, и Мэри попыталась посмотреть название улицы на табличке, однако лампочка над ней оказалась разбита. Алекс снова взял девушку на руки и усмехнулся:

– Видишь, что делается? Даже сама дойти не можешь, приходится от меня зависеть, да, Мэри?

Она промолчала.

В квартире, куда принес ее Алекс, было темно и пахло почему-то сладкими духами. Заметив, как Мэри повела носом, он усмехнулся:

– Ну, да, была женщина. А ты что же думала?

– Почему я должна о чем-то думать?

– А тебе неприятно, Мэри, – заметил он, опуская ее на пол.

Мэри пожала плечами:

– Не льсти себе. Мне все равно.