Люблю. Целую. Твоя крыша

Вот уж точно – проверенный человек. Посмотри, как он следит за наследством других, и решай, стоит ли с ним связываться, чтобы поручить своё.

А гостя тем временем надо угощать. Даже если он пытается отказаться. Впрочем, Дитмар достаточно быстро понял, что сопротивляться опытной женщине – глупость. Особенно если она настроена тебя накормить. Или хотя бы угостить.

…Спустя некоторое время, обговорив все детали и допивая чудесный ароматный кофе, Дитмар аккуратно раскладывал документы на журнальном столике.

– Вы уверены, что всё хотите оставить ему? – спросил нотариус с совершенно непроницаемым лицом.

Так всегда. Маска, статуя. Не поймёшь, о чем думает и как что видит. И даже голос не дрогнет, выдавая истинные эмоции. Она сомневалась, что когда-то ему попадалось более масштабное дело. Но молчит, держит лицо. Замечательно.

– Уверена, – кивнула она. – Давно уже наблюдаю и анализирую. Считаю достойным.

Светло-серые глаза внимательно посмотрели на неё. Казалось, в кои-то веки Дитмар Гешихте-Шварц сомневается.

– В чем-то могут быть сложности? – уточнила мягко.

Он откинулся на спинку стула, сплёл длинные пальцы. Перчаток так и не снял, по их черной коже скользнули блики от лампы, находившейся за её спиной. Она вдруг осознала, что никогда не видела его без перчаток. Мужчина с загадкой. Что там? Почему он всё время так прячет руки? При первой встрече она задалась этим вопросом, но потом решила, что каждый имеет право на собственные тайны.

– Ваша сестра, – сказал Дитмар и тут же уточнил: – Та самая, троюродная. По материнской линии. Вы же понимаете, что не успокоится?

Она взяла чашку и улыбнулась. Ничего доброго или мягкого в этой улыбке не было. Лезвие, прикрытое черным капроном.

– Пусть попробует, Дитмар, – сказала хрипло и немного не своим голосом. – Пусть только попробует.

Он некоторое время пристально смотрел, потом кивнул. Желание клиента – закон. Разборки с недовольной родней – задача малоприятная и порой очень нервная, но… Она прекрасно знала, что ей доверяют. И неудивительно, ведь за столько лет после трёх смертей своих супругов она не только не сломалась, но сохранила и даже сумела увеличить их состояние.