В плену королевских пристрастий

Утром она должна выглядеть лучше… намного лучше, чем сейчас, иначе к палачу тебя отправлю.

– Да, Ваше Величество, – срывающимся от волнения голосом пробормотала насмерть перепуганная служанка, – я все сделаю, как Вы сказали.

Король развернулся и решительным шагом направился прочь. Герцог Тревор последовал за ним.

Вернувшись в кабинет, в котором они беседовали, король, захлопнул дверь и, взглянув прямо в глаза герцогу, медленно и очень отчетливо спросил:

– Так ты отдашь ее мне? Не передумал, после того как в глаза ей глянул? Она лишь с виду так нежна, внутри она, как сталь… и предательства твоего тебе никогда не простит.

– Я уже поклялся, мой государь, – не отводя взгляда, ответил герцог.

– Что ж… это славно… очень славно, – король отступил в глубь комнаты и там опустился в одно из кресел. – Тогда оговорим частности. Хочешь, чтоб твоих дочерей привезли на свадьбу?

– Нет, мой государь, это лишнее. Особенно в свете наших с Вами договоренностей.

– Что ж умно… Тогда обговорим место вашей, вернее нашей первой брачной ночи, да и место последующего вашего проживания. Ты как считаешь, замок Телдом подойдет для этого? Это будет свадебный подарок вам от меня.

Замок Телдом был ближайшей от столицы роскошной загородной резиденцией короля, в окрестностях которой он любил охотиться. Герцог удивленно приподнял брови, а потом с достоинством произнес:

– Я не считаю себя вправе отказываться от любых Ваших подарков, Ваше Величество.

– Алекс, после восьми лет затворничества ты научился не перечить мне, это дорогого стоит. Пожалуй, я сделаю тебя моим первым советником и пожалую орден "За особые заслуги".

– И в чем эти "особые заслуги" должны будут выражаться? – не удержался от колкости герцог, – В том, что мне надо будет связать жену, перед тем как проводить Вас в ее спальню, или еще в чем-то?

– Ты что себе позволяешь? – король вскочил с кресла и, шагнув к Тревору, с силой ударил его по лицу.

– Простите, Ваше Величество. Это действительно была неуместная шутка, – тихо произнес герцог, рукой стирая с разбитых губ кровь.

– Хорошо… – кивнул король, – только учти: если ты еще хоть раз позволишь себе пошутить по этому поводу или хотя бы намеком попытаешься унизить ее, то очень пожалеешь об этом… обещаю… да и дочери твои тоже… – в голосе короля слышалась с трудом сдерживаемая ярость.