В плену королевских пристрастий

А ему передай это, – герцогиня отстранилась и неловкими движениями торопливо сняла с себя цепочку с золотым крестиком, – он узнает его… скажи, что я звала его одного… я должна увидеть его перед смертью… – и она вложила в ее руки крестик и легко оттолкнула от себя: – Беги!

Испуганная Кэти вначале замерла, а потом бросилась вверх по тропинке к виднеющимся каменным стенам древней обители.

Добежав до них, Кэти принялась стучать в ворота. Через некоторое время в огромных дубовых воротах, обитых железом, отворилось маленькое окошечко, и чей-то голос спросил:

– Что надо?

– Отца-настоятеля! – на одном дыхании выпалила Кэти.

– Не принимает он… к тому же служба скоро… подожди, служба закончится, и монахини примут тебя и дадут ночлег…

– Мне он нужен! Он! Она умирает! Она не может ждать! Она хочет увидеть его перед смертью! Вот… вот это ему передайте… он должен узнать! Позовите его! – громко прокричала Кэти, и стала одной рукой испуганно совать в маленькое окошечко крестик герцогини, а другой снова стучать в ворота.

– Не кричи так и не стучи! Я хорошо слышу… – раздался голос. – Сейчас отворю…

Ворота медленно приоткрылись, и на пороге показался седой и согбенный монах.

– Кто умирает? – спросил он, беря из протянутых рук Кэти крестик, и вдруг, охнув, схватился рукой за сердце. – Жди… сейчас позову.

Он поспешно скрылся за воротами. Минуты ожидания показались Кэти вечностью. Наконец из ворот быстро вышел высокий монах с красивыми удлиненными чертами лица и пронзительным взглядом ясных, голубых глаз, у него была седая борода и седые волосы, однако, старым он не выглядел.

– Где она?

– Там, – Кэти махнула рукой, указывая вниз, – она хотела дойти, но не смогла…

– Веди.

Кэти послушно устремилась вниз по тропинке. Некоторое время отец-настоятель шел за ней, а потом, видимо разглядев лежащую у тропинки герцогиню, взяв за плечо, придержал Кэти и обогнал ее.

В вечерних сумерках, идущая за ним Кэти, увидела, как он наклонился над герцогиней и приподнял ей голову.

– Девочка моя любимая… радость моя… как же так… – прошептал он.

– Отче… – герцогиня открыла глаза, и легкая улыбка озарила ее лицо, а в глазах засветилась любовь, – я знала, что дождусь Вас.

– Ты хочешь исповедоваться, девочка моя? – он осторожно надел ее крестик ей на шею.