В плену королевских пристрастий

Проводив герцога в небольшой, но очень уютный кабинет, слуга с поклоном произнес:

– Ожидайте здесь, Ваша Светлость.

После чего тут же вышел.

После многих лет службы при дворе герцог Алекс Тревор не мог не знать, что королевской аудиенции можно ждать очень долго. Поэтому, не торопясь, опустился в мягкое кресло и приготовился к длительному ожиданию. Однако вскоре дверь распахнулась, и на пороге показался невысокий, но атлетического телосложения и очень приятной наружности светловолосый человек в роскошных парчовых одеждах.

– Рад приветствовать Вас, мой государь, – произнес он.

– Да неужели рад, герцог? – король явственно усмехнулся. – Это действительно искреннее приветствие?

– Мой государь, мне никогда не было присуще лицемерие, а сейчас и подавно, – герцог, не вставая с колен, поднял голову и взглянул в глаза своему королю.

– И давно у тебя появились подобные чувства? Хочу сказать тебе, что ты так хорошо скрывал их, что я даже не догадывался о них. А жаль…

– Ваше Величество, – герцог качнул головой, – я никогда и помыслить не смел выступать против Вашей власти, Вы не можете не знать об этом. И лишь Ваши притязания на то, что для меня было свято, на честь моей супруги, вынудили меня без Вашего соизволения увезти ее от двора. Но если бы Вам потребовалась моя жизнь или мое служение, по первому Вашему слову, как сейчас, я бы вернулся.

– Красивые слова, но это лишь слова, герцог… Не знаю, удастся ли тебе на деле доказать мне, что ты готов служить мне и отдать за меня жизнь… Пока ты делал все, чтобы доказать обратное… – король жестом указал в сторону кресел, стоявших друг напротив друга, – можешь сесть, нам предстоит непростой разговор.

– Поверьте, Ваше Величество, любой Ваш приказ, если он не будет касаться чести и достоинства моих дочерей, будет выполнен, – проговорил герцог, поднимаясь с колен и садясь в кресло, указанное королем.

– Я слышал, что при родах твоей третьей дочери Елена умерла… И ты, один воспитываешь дочерей… и как я посмотрю, теперь об их чести печешься, не меньше чем некогда об ее… что ж, похвально… похвально, – с усмешкой произнес король, стоя напротив герцога, уже севшего в кресло. Сам сесть в кресло он не торопился.