В плену королевских пристрастий

Виктор оказался в полной темноте и тишине, потому что через толстые стены и дверь в его узилище не долетало ни звука. Ему было интересно, о чем таком собрался беседовать король, что посчитал, что ему лучше не знать об этом, но мыслей на этот счет никаких в голову не приходило. Заломленные руки неприятно ныли, но Виктор понимал, что это не самое худшее положение в котором он мог бы оказаться. Сегодняшние разговоры дали ему понять, что герцогиня ждет чего-то неотвратимо приближающегося и не сулящего ни ей, ни ему ничего хорошего, однако он постарался отогнать тревожные мысли и, прижавшись ближе к стене, чтоб чуть облегчить напряжение мышц, приготовился терпеливо ждать окончания заточения.

Герцог, заперев Виктора, подошел к королю.

– Я должен сделать что-то еще, Ваше Величество? – спросил он.

– Пока нет, – ответил король и повернулся к фаворитке, – раздевайся.

– Совсем? – жалобно спросила она.

– Нет, – хмыкнул король, – туфли можешь оставить. В туфельках твои ножки выглядят гораздо симпатичнее.

Беспомощно оглянувшись, словно ища у кого можно просить защиты, белокурая красавица нерешительно взялась за шнуровку на лифе платья и, развязав узел начала медленно распускать ее.

– Поторопись, милочка, я не люблю ждать, – жестко произнес король.

Судорожно вздохнув, та более проворными движениями начала раздеваться. Наконец, сняв с себя все, она замерла посреди залы, стыдливо прикрывшись руками.

– Руки за голову заведи и распрямись, – приказал король все тем же резким тоном.

– Ваше Величество… я не могу так, мне очень стыдно, – еле слышно проговорила она, с мольбой глядя на короля.

В следующий момент он сильно шлепнул ее и зло произнес: – Если ты еще хоть раз за сегодняшний день не выполнишь мой приказ или откроешь рот, когда тебя не спрашивают, я выведу тебя в таком виде к гостям и разрешу развлечься с тобой сначала им, а потом всем желающим на рыночной площади.

Испуганно всхлипнув, Эльза выпрямилась и завела руки за голову.

Король удовлетворенно кивнул и, проведя рукой сначала по груди, а потом по бедрам своей избранницы, обернулся к Алине: – Правда, чудо, а не девочка?

– Действительно, чудо, – согласно кивнула Алина. – Кто она?

– Незаконнорожденная дочь графа Прована.

– И что ты намерен делать с ней?

– Это зависит от того, как она будет себя вести, и что ты мне скажешь про нее.