Тетрадь в косую линейку

Мой вид, похоже, вызвал сочувствие.

Я положила перед ней крупную купюру:

– Примите пожертвование и помогите мне, если это возможно.

Она молча полезла куда-то сбоку от своего стола со свечками, достала свернутый шарфик, протянула мне и проговорила:

– Будешь уходить, верни.

– Спасибо. Обязательно, – кивнула я.

– Свечки возьми. Какие хочешь? – спросила она.

– Нет наличных денег. Последняя купюра была. Извините. – надевая на голову шарф и отходя от прилавка, сказала я.

– Любые бери, из пожертвования вычту.

Я вернулась, посмотрела на свечи, потом указала на самую толстую:

– Эту можно?

– Можно. И ещё можно. Любые бери.

– Спасибо, мне лишь одну, – проговорила я и прошла внутрь храма.

Там я зажгла свечу и в задумчивости постояла у одной из икон, потом почувствовала как меня потянуло в другую сторону, прошла чуть левее и замерла, ощутив, как накатило чувство потока. Я прикрыла глаза и, сжимая свечу в руках, внутренне взмолилась не забирать отсюда Димку.

«Он нужен здесь, нужен», – безмолвно твердила я, посылая свою вибрацию во Вселенную.

Ответ пришёл достаточно быстро. Я увидела его столь чётко, что сердце испуганно сжалось, поскольку одновременно я увидела две картинки из которых мне предстояло выбрать: я везу Димку в инвалидном кресле, и я оплакиваю его гроб.

Выбрала я моментально. Даже не задумываясь, вернее прекрасно осознавая все ожидающие меня сложности, я согласно потянула на себя картинку с инвалидным креслом с такой силой, что вторая быстро пропала и растворилась в небытие.

После этого я открыла глаза, подошла к ближайшей иконе, установила перед ней горящую свечу и направилась к выходу. По дороге с благодарностью отдала шарф служительнице, и та, пристально глядя на меня, не удержалась от вопроса:

– Никак ответ получила?

– Да, – согласно кивнула я и, не дожидаясь дальнейших расспросов, поспешно вышла.

Оплатив картой такси, я доехала до дома. Дома меня ждал Кот. Прижавшись ко мне, как только я вошла, он больше от меня не отходил. А я бесцельно бродила из угла в угол и уговаривала сама себя, что сделать я больше ничего не могу, что у хирурга есть мой телефон. Мы обменялись телефонами. И если хоть чем-то я ещё смогу быть полезной, мне сообщат.

Врачу я звонить сама не рисковала, зачем отрывать от дел. От моего звонка не изменится ничего.