Тетрадь в косую линейку

Он с удовольствием рассказывал о своём детстве, бабке, про смешные случаи в деревне, про то как ходил в школу близлежащего от его деревни посёлка, про поступление в институт и учёбу там, про свою новую работу и про своего напарника с которым ездил забирать выручку в разных филиалах, а так же вынимать и закладывать деньги в банкоматы. А я внимательно слушала, периодически кивая и поддакивая. Лишь тему старой работы участковым он старательно обходил, а я и не спрашивала, понимая, что душевная рана ещё свежа.

Короче, жизнь наша была спокойной и для меня очень удобной.

Рядом с Димой я чувствовала себя комфортно, и эгоистично гнала от себя вопросы насколько комфортно ему. Успокаивая себя тем, что раз не уходит и живёт, наверное, тоже комфортно, иначе бы ушёл. Я ведь не держу его.

***

Вся моя спокойная и безмятежная жизнь закончилась в один день.

Как сейчас помню, был очень солнечный вечер, время около пяти вечера, когда у меня зазвонил мобильный и высветился Димин номер. Он в тот день был на смене, и я очень удивилась звонку.

Мы вообще практически не перезванивались, чаще переписывались, да и то не регулярно.

– Слушаю, Дим, – ответила я.

И услышала в ответ:

– Это не Дима. Если хотите застать его живым, приезжайте в больницу Склифосовского. Он очень хочет Вас видеть.

Солнце за окном стало моментально чёрным, рабочая круговерть тут же отступила на второй план. Схватив свою сумочку с документами, я на негнущихся ногах вышла из своего кабинета, зашла к своему заместителю и, открыв без стука дверь, цепляясь за косяк, хрипло выдохнула:

– Лёшенька, мне надо уехать.

Очень срочно. Потом всё объясню. Сейчас подстрахуй, пожалуйста. Документы на согласование у меня в компьютере на открытом экране. Доведи до конца. Хорошо?

– Алина Викторовна, Вам нехорошо? – тот поспешно высочил с места.

– Лёшенька, всё хорошо. Просто уехать надо. Потом всё объясню. Вот ключ от кабинета, дверь открыта, потом, когда будешь уходить, запри, – я впихнула в руки своего зама ключ с брелком и, не слушая его сентенции, что на мне лица нет и надо, наверное, «скорую» вызвать, поспешила на выход.

У выхода я поняла, что сесть за руль смогу вряд ли, и вызвала такси. Таксист по моему лицу и названному адресу понял, что с разговорами ко мне лезть не надо, и на просьбу «побыстрее, пожалуйста», молча втопил газ. Выходя из машины, я пихнула ему в руки купюру и хрипло проговорила: «Сдачи не надо. Спасибо».

– Пусть всё хорошо будет, – сказал он.