Тетрадь в косую линейку

Вот нужно мне было, например, чтобы она вышла во внеурочное время, я не просила, а предлагала ей подработать по двойному тарифу, сообщая, что она вправе отказать, и я найду кого-то другого. Лике это явно не нравится, она с гораздо большим бы удовольствием вышла без всякой двойной оплаты, исключительно для того, чтобы сделать для меня «доброе дело» в надежде, что и я тоже «добрым делом» ей отплачу. Но такой расклад не устраивает меня категорически. Я слишком хорошо знаю Ликину ситуацию и не имею ни малейшего желания помогать ей «катить её камень».

Лика, кстати, приложила максимум усилий, чтобы подружиться с Котом. И вкусности какие-то пыталась ему приносить, и разговаривать, пылесосила она тоже лишь тогда, когда Кот сам (обычно после её просьбы и уговоров) выходил из комнаты.

Отдать должное Коту, он тоже долгое время не сделал ей ничего дурного. Не пытался поцарапать или укусить, напакостить тоже. Лишь смотрел недобро и отслеживал каждый шаг.

В один из дней мне с мобильного позвонила Лика и сказала, что мой кот напал на неё, сильно подрал, и ей пришлось закрыться от него в ванной комнате.

Я примчалась с работы быстрее ветра, потому что понимала, произошло что-то экстраординарное.

Когда я приехала, Кот сидел на тумбочке у самого входа ванную и недобро щурил глаза. По его виду поняла, что защищал он не себя, а моё добро и, облегченно вздохнув, постучала в дверь ванной:

– Лика, выходите. Я приехала.

Она тут же попыталась уйти, ссылаясь на срочные дела, и то, что ужасно опаздывает, разодранные руки и щеку обработала в ванной, на котика не обижается, наверное, виноват март.

Она сбивчиво говорила, пытаясь выйти, а я смотрела на её ауру и не верила своим глазам. Потом схватила за руку и злобным шёпотом проговорила: «у меня камеры по всей квартире, так что лучше нам поговорить откровенно». Я опять врала, камер у меня не было, но как ещё заставить человека быть со мной откровенным?

Лика, нервно сжавшись, опустилась на стоящую в коридоре банкетку и разрыдалась.

Я отпустила её руку и более доброжелательно проговорила:

– Лика, я жду честного рассказа. Если сейчас честно всё расскажите, я посчитаю это смягчающим обстоятельством, свидетельствующим в Вашу пользу.

– Алиночка Викторовна, дорогая, вот Богом клянусь, я лишь временно, я бы потом всё вернула, призналась и вернула.

– А поконкретнее можно? Я не понимаю о чём речь.