Сердце ведьмы

Глава 14

Через три дня Альфред вызвал к себе Илиаса и, как только тот явился, задал вопрос:

– Как она?

– Вы были абсолютно правы, мой господин. Как только я привёл к ней Киру, она и правда изменила поведение. Попререкалась вначале немного, а потом всё стала исполнять, мне даже не пришлось Киру наказывать. И ест, и требования все выполняет. Только вот, с другой стороны… – Илиас замялся.

– Что с другой стороны? – не выдержав паузы, поторопил его Альфред.

– С другой стороны, как неживая она сделалась… Молчит, отвечает только если прямой вопрос задашь и очень односложно.

Раньше как внутренний стержень в ней был, а сейчас будто сломалось что-то. Прям замороженная какая-то. Я пытался давать ей что-то выбрать, проронит в ответ «мне всё равно», и всё.

– Понятно. А попытки суицидальные были?

– Я не рисковал пока её одну оставлять. На ночь связывал, а днём она или при мне, или палача с ней оставляю. При нём она тоже не выкрутасничает. Ещё Кира при ней круглосуточно.

Думаю, что если при нынешнем раскладе и попытается что-то предпринять, то только если на сто процентов будет уверена в успехе, поэтому такую возможность стараюсь ей не предоставлять.

– На допросы её водишь?

– Да, но толку по-прежнему мало. Она только на угрозы наказать Киру реагирует.

– Где она сейчас?

– В зале для допросов. Пока я ушёл, палач за ней смотрит.

– Кого допрашиваешь?

– Мельника. Есть свидетельства, что мукой его травились. Сейчас признаётся, что в сговоре с дьяволом состоял и дочь ему свою с восьми лет в услужение продал.

– Занятно. А дочери его сколько?

– Пятнадцать.

– И ты считаешь, что она уже ведьмой быть может?

– Я ничего не считаю, мой господин. Это он такие показания даёт. И решать потом вам, что с этими показаниями делать: дочь его на допрос вызвать и показания проверить или без проверки посчитать оговором.

Альфред интуитивно почувствовал, что на его месте должен был сказать Эрбил, и не рискнул выходить из образа, поэтому, усмехнувшись, проронил:

– Девка стоящая?

– По показаниям соседей, красотой её явно нечистый наградил.

– Понятно… Пойдём спустимся.

***

Когда они вошли в двери зала, предупредительно распахнутые охранниками, писарь, сидящий в углу, тут же вскочил и склонился в низком поклоне. Палач, стоящий немного поодаль, тоже склонил голову, и Кира, до этого сидящая на полу, вскочив, склонилась перед ними.