Сердце ведьмы

Вы ведь ищете способ её подчинить. Так вот лучше, если сможете так, нежели мне её убить придётся.

– Илиасу тоже насолить хочешь?

– Никоим образом, Ваше Святейшество, он вряд ли о ней печалиться станет, надоела ему уже Кира, того и гляди, пытать начнёт для развлечения. Так что для девчонки всё одно, каким образом мне на стол попасть.

– С чего так думаешь?

– Пресная она очень, – палач презрительно поморщился. – На всё согласная и до тошноты покорная. И Его Преосвященство это явно начало тяготить.

Я уже наказывал её пару раз практически без причины, и дальше наверняка лишь хуже будет.

– Сможешь, не сильно калеча, заставить Марту её пожалеть?

– Думаю, да.

– Прекрасно… Можешь идти и позови Илиаса сюда, – выдохнул Альфред, с явным облегчением подумав, что, возможно, наконец получил шанс обуздать непростой характер Миранды.

Палач поспешно поправил рубаху, поднялся и, кланяясь, удалился.

Илиас вошёл буквально через пару секунд, скорее всего, ждал в коридоре.

– Вы звали, мой господин?

– Да. Спросить хочу, как отнесёшься к тому, чтобы твою Киру приставить к Марте и строго взыскивать за любое своевольство той?

– Это вам палач посоветовал? – осторожно осведомился он.

– Ты вопроса не слышал или окончательно совесть потерял вопросом на вопрос мне отвечать? – зло гаркнул Альфред.

Илиас тут же испуганно приклонил колени:

– Виноват. Не повторится более. Не возражаю я, конечно. Только бесполезно это, на мой взгляд. Марта абстрагируется от проводимых при ней экзекуций.

Мол, вы можете делать что хотите, я тут абсолютно ни при чём. Думаете, я не пробовал её поведение с процессом допроса связывать? Пробовал! Результат нулевой. Я один раз приказал пытать допрашиваемого, пока она не соизволит сказать, чтобы прекратили. Даже не просить, а просто сказать: «Всё, хватит». Так вот, она не сказала ничего. Как не слышит. Глаза прикроет, и вся в своих мыслях.

– А что с тем допрашиваемым, про которого она ничего не сказала? – не сумел сдержать интереса Альфред.

– Сдох на дыбе на второй день, вернее, я приказал Ларгусу ему помочь сдохнуть, поскольку ждать мне её слова надоело.

– И как она на это?

– Никак. Я же говорю, абстрагируется она от всего происходящего и начинает реагировать, только если есть возможность кого-то из охраны позлить.

– Знаешь, зачем охранников злит?

– Это дураком надо быть, чтобы не понять. Нарывается, чтобы прикончили её.