Сердце ведьмы

Стив оторвался от стены, шагнул ближе и встал перед ним на колени.

По напряжённой позе отца Филиппа было видно, что он готов к любому резкому движению Стива, но тот лишь внимательно разглядывал свой фирман.

– Посмотрел – и будет, – через некоторое время пробасил отец Филипп, и как только, пробормотав: «Благодарю», Стив поднялся и вновь отошёл к стене, повернулся к Марте: – Свечу мне зажжённую подай!

Она поспешно встала, зажгла свечу и поднесла отцу Филиппу, который на ней демонстративно сжёг фирман.

Стив, внимательно наблюдающий за действом, не проронил ни звука.

А отец Филипп тем временем, стряхнув пепел с пальцев, устремил на него тяжёлый взгляд:

– Итак, ты совершил подлость, отрок, пытаясь ложью втереться в доверие и оболгать достойнейшую женщину. Осознаешь ли ты это?

– Я не сделал ничего дурного, – тихо пробормотал Стив.

– Однако намерение имел, и я это знаю. Будь моя воля, выдрал бы сейчас тебя нещадно, чтоб запомнил на всю оставшуюся жизнь, но хозяйка твоя за тебя вступилась, мол, не своей волей ты солгать ей вздумал.

И вот только ради неё, парень, я тебе это поведение сейчас спущу. Но на будущее учти, даже помыслить не смей из-под воли её выйти и что дурное ей учинить. Я теперь каждую субботу приходить стану и проверять, и ежели мне что не понравится, поучу так, что не забудешь долго. Понял?

– Да, отче, понял. Я с благодарностью любое поучение принимать буду. Спасибо, – поспешно проговорил Стив, опускаясь перед ним на колени, после чего попросил разрешение поцеловать руку.

– Хозяйке руки целуй, она твоя заступница, – достаточно резко ответил тот и засобирался домой, попросив Марту его проводить.

Как только они вышли в сад, священник взял её за плечо, притянул к себе и шёпотом проговорил:

– Ты не расслабляйся, моя голубушка. Парень не промах и не так прост, как кажется, хоть и старается казаться агнцем покладистым. Но вот только не агнец он совсем, уж поверь мне.

Держи с ним ухо востро и в секреты свои не посвящай. Поняла?

– Хорошо, отче. Спасибо за наставление. Храни вас Господь.

– Тебе того же, дочь моя. Я рад, что всё обошлось.

– Лишь вашими стараниями, которые я очень ценю.

– Твоими молитвами тоже. Молись чаще за всех нас, моя голубушка.

– Хорошо. Идите с Богом, отче, – она открыла перед ним калитку.

– Храни тебя Господь, – осенил он её крестным знамением и вышел.