Сердце ведьмы

 – Чем ему прежние служанки не угодили? – кивнула на четырёх уже знакомых ей девушек, жмущихся ближе к двери и державших в руках охапки платьев.

– Им не положено вам помогать переодеваться, только если вещи какие подать. Меня специально учили этому, да и происхождение у меня другое.

– Это какое же?

– Я пятая дочь эсквайра Ленгли из Норвиля.

– Понятно… – Миранда тяжело вздохнула, понимая, что заморочки с этикетом уже начались.

– Так какое платье вы наденете к завтраку? – Лидия сделала знак служанкам подойти ближе.

– Вон то, – Миранда ткнула в первое попавшееся платье из кипы, поднесённой девушками.

– Но оно не подходит к завтраку, миледи, у него вырез и короткие рукава, это вечернее платье… – Лидия в замешательстве всплеснула руками.

– Так какого чёрта ты подсовываешь его мне к завтраку?! – головная боль сыграла свою роль, и Миранда перестала сдерживать раздражение.

– Извините, миледи… – тут же испуганно склонилась перед ней камеристка. – Мне просто Его Светлость приказал все платья вам показать.

– Просто, сложно… Ты идиотка, Лидия! Любое подходящее мне подай, и закончим на этом!

– Да, конечно, миледи… Тогда, может, это? – девушка развернула перед ней жемчужно-серое платье с кружевной чёрной отделкой и чёрной шнуровкой.

– Пусть это. Помоги его надеть!

– Да, миледи… – Лидия взмахом руки отправила служанок за двери и начала помогать ей переодеваться.

Когда она заканчивала шнуровать корсет платья, в комнаты вошёл герцог.

– Доброе утро, моя дорогая.

– Здравствуйте, Ваша Светлость. Рада вас видеть, – Миранда чуть присела в лёгком реверансе.

– Не мешайте камеристке, моя дорогая, а то она сейчас вам всё криво зашнурует. В спальне этикет ни к чему.

– Учту, – Миранда постаралась ответить максимально отстранённо, потому что боль с новой силой стала пульсировать в висках.

– А что такое настроение у вас грустное? Что случилось? Даже платье максимально траурное выбрали.

– Почему траурное? Оно же не чёрное…

– Виктория заказала его, когда у неё собачка любимая погибла.

– Считайте, что я оплакиваю потерянную свободу и независимость.

– Для вас так значима эта потеря?

– Не то слово, я в жуткой депрессии, и платье единственный способ её хоть как-то выразить, – иронично протянула Миранда, решив немного подыграть супругу.

– Вы огорчаете меня, миледи, – герцог нахмурился.