Мевервильский оборотень

Мевервильский оборотень

Марина Колесова

История о любви во времена Средневековья и разгула инквизиции, и не только о любви…

Забившись в угол, Дерик сидел тише, чем мышь, боясь даже дышать. Он слышал, как воины громят лабораторию отца, и с ужасом ждал, что его тайное убежище за кучей старья в углу сейчас обнаружат.

Один из воинов пикой ткнул в угол, и стальной наконечник вскользь задел лодыжку мальчика. Он до крови закусил губы от боли, но сумел смолчать.

– Куда мог подеваться этот крысеныш? – услышал он раздраженный голос одного из ратников.

 – Герцог будет крайне недоволен, если хоть кому-то из этой колдовской семейки удастся выжить.

– Сбежать не мог, мы все выходы оцепили… так что где-то тут прячется… в щель какую-то видать забился… только вот в какую? В такой грязи и темнотище поди найди…

– Может поджечь тут все? Глядишь, и выскочит паскуда. А не выскочит, значит, в огне сдохнет, колдовское отродье.

– Дельная мысль. Давай тащи побольше соломы и поджигай.

Послышался топот, и в мастерской запахло дымом.

Дерик понял, что сейчас его заживо сожгут. Его объял ужас, он вскочил и, превозмогая боль в раненой ноге, метнулся к двери, но был тут же пойман. Ратники схватили, повалили, а потом за ноги поволокли во двор.

– Вот он, крысеныш! Давно надо было поджечь тут все. Давай, подвешивай его за ноги. Посмотрим, сколько этот продержится.

Во дворе, куда его выволокли воины, они сорвали с него одежду. Из-за пазухи выпала книга отца, которую Дерик старательно прятал.

– Гляди-ка еще одна колдовская книженция, – один из ратников сапогом откинул ее в сторону крыльца мастерской, к которому уже подбирались языки пламени.

В это время во двор въехала всадница в бархатной амазонке и легком плаще с капюшоном.

– Что здесь происходит? – раздался ее мелодичный голос, в интонациях которого чувствовалась привычка повелевать.

Лежащий на земле Дерик, ноги и руки которого уже связали, искоса взглянул на нее. Гордая посадка, стройный стан, лицо скрывает наброшенный на голову капюшон.

– Семейку колдунов истребляем, миледи. Отец Ваш приказал, – один из ратников шагнул к ней чуть ближе и, взяв за повод коня, указал на подвешенные к дереву трупы отца и матери Дерика. Потом кивнул на него:

– Последний вот остался.

– Такой юный и уже тоже колдун? – недоверчиво хмыкнула всадница.

– Яблочко от яблони, как говорится, миледи. К тому ж книжку явно колдовскую за пазухой держал.

– Покажи!

Ратник взмахнул рукой.