Хозяйка Сумрака

Клянусь!

Алекто некоторое время, мрачно глядя на Лилю, размышляла, что ей лучше сделать: понаблюдать за разборкой Лили с Ольгой или всё же выйти на охоту.

Она прислушалась к твари, сидевшей внутри, и поняла, что та хочет всё, причем сразу, много и вообще чем больше, тем лучше. Так было всегда. Решив не идти на поводу злобных желаний алчущей сущности, она нахмурилась и, обращаясь к Лиле, приказала: – Одежду подай.

Лиля тут же с силой ещё ниже нагнула голову Ольги так, что та стукнулась лбом об пол, и, тихо прошипев ей на ухо: «Только двинешься – убью!», поспешила выполнить приказ.

Одевшись и причесавшись, Алекто хмурым взглядом смерила Лилю и холодно проронила:

– Значит так… К моему возвращению она действительно, – Алекто интонационно выделила это слово, – должна знать, как себя вести. А потом мы поговорим… Я надеюсь, ты понимаешь, что за её поведение передо мной отвечаешь ты, и данный инцидент я без последствий для тебя не оставлю?

В глазах Лили показались страх и отчаяние, губы скривились, и она просительно прижала руки к груди:

– Помилосердствуйте, госпожа… мне и в голову не могло прийти, что она посмеет вести себя так.

– Что? Как ты меня назвала? – Алекто наотмашь ударила ведьмочку по лицу. – Ты же знаешь, я ненавижу это обращение и терплю его только в сфере Тьмы.

– Я забылась, – Лиля упала перед ней на колени, – помилосердствуйте, простите… это больше не повторится.

– Слово «хозяйка» я ненавижу тоже, – Алекто ногой стукнула Лилю. На неё накатил такой приступ злости и раздражения, что она еле сдерживалась. Тварь внутри неё распрямилась и дрожала от нетерпения.

– Но как мне тогда Вас называть? Как? – Лиля приподняла голову, раболепно заглядывая в глаза.

– Никак! – отрезала она в ответ, и её рука непроизвольно потянулась к шее Лили.

Тварь внутри ликовала, чувствуя, как Алекто наполняет волна ярости и негодования, и Алекто не сдерживала её. Сейчас она покажет этой мерзавке Лиле, как надо блюсти её дом и как подобает относиться к ней… и пусть тварь радуется.

В это время дверь распахнулась, и вошёл тот, кто единственный мог войти в её спальню таким образом.

– Мило… очень мило, – негромко проговорил он и, подойдя сзади, нежно обнял за плечи.