Чуждость

Ладно… ты это… главное не нервничай. Врачи сказали: тебе нельзя нервничать. Пусть тащат этот хренов ящик, приткну куда-нибудь, – он тяжело вздохнул и, повернувшись к выходящим из дверей дома близняшкам, несущим большую громыхающую картонную коробку, крикнул: – Если вы плохо проклеили её скотчем и все вывалиться по дороге, я не виноват! Где верх, где бок смотреть не стану, уж как пристроится. Ясно вам, озорницы?

– Да, папочка! Ты хоть как его пристрой. Мы все хорошо проклеили. Ничего не должно развалиться, – тут же начали уверять его девочки, подтаскивая коробку ближе к машине.

– Спасибо, Брюс, я очень благодарна тебе, – легкая улыбка тронула губы женщины.

– Да ладно, Лу. Не стоит благодарности, чай не подвиг совершил, – буркнул он и вновь занялся укладкой вещей в багажник.

– Спасибо, мамочка, – обе сестрички, подбежав к ней, обняли. – Кажется, папа решил даже велосипед не выкладывать…

– Папа у вас, похоже, волшебник, раз сумел сделать для вас невозможное, – ласково потрепав их по волосам, она направилась обратно в дом.

Поднявшись в спальню, вновь подошла к окну. Её душило раздражение. Постоянные шалости и крики детей, грубость и резкость их отца выводили её из состояния равновесия, в котором она привыкла пребывать. Женщина прикрыла глаза. Она спокойна, она абсолютно спокойна. В её душе царят гармония и спокойствие.

Ее медитацию прервал громкий требовательный крик:

– Луиза! Луиза!!!

Открыв глаза и увидев кричащего ей со двора Брюса, она распахнула окно:

– Что случилось?

– У озорниц Персик сбежал.

– Сейчас иду, – захлопнув окно, она поспешила вниз. Персик был любимцем близняшек, и без кота девочки могли отказаться ехать.

– Персик! Персинька! Кис-кис-кис… – звенели в саду голоса сестричек.

– Вряд ли они его найдут, – подошедший к ней Брюс, мрачно хмыкнув, достал из кармана пачку сигарет. – Драпанул он так, что только когти сверкали, и так как ездить в машине он не любитель, то что-то мне подсказывает: по доброй воле он не выйдет…

У неё сразу застучало в висках.

– Что молчишь? – Брюс щелкнул зажигалкой и, глубоко затянувшись, выпустил струю дыма.

– Ты видел, куда он побежал? – поморщившись и отмахнувшись от дыма, она стала внимательно оглядываться по сторонам.

– Сначала в сад, а потом мог куда угодно шмыгнуть… Я бы на его месте под развалины сарая забился. Оттуда его ни за что не вытащить.