Чародейка. Книга 3. Возвращение

Сейчас я понял, что люблю тебя такую, какая ты есть, вне зависимости кем ты являешься… Я безмерно благодарен тебе за то счастье, которое ты дарила мне одним своим присутствием… не говоря уже о счастье, чувствовать твою ответную любовь… и я… я… – голос его сорвался, но он справился с волнением и продолжил: – я принял твое решение. Раз ты ушла, значит, на то у тебя были причины, и я не стану докапываться какие… Если ты не рассказала мне о них, значит не хотела, чтобы я знал… что ж, это твое право. Я уважаю твой выбор и постараюсь выполнить твою просьбу.

Глубоко вздохнув и восстановив ровное дыхание, Норлан отряхнул одежды и, придав лицу бесстрастное выражение, вернулся в обитель.

У ворот его встретил Кай.

– Все в порядке, – кивнул он, отвечая на безмолвный вопрос, читающийся во всем облике сына.

– Я очень рад, отец. Я волновался, – Кай потупился.

Отцом он называл его крайне редко, лишь в минуты предельной откровенности, и Норлан, оценив этот порыв, ласково коснулся его плеча:

– Твои волнения были излишни. Оказалось, что драконы более адекватные существа, чем принято их представлять в легендах. Этот, по крайней мере, был несказанно мил.

– И зачем он прилетал? – не удержался тот от вопроса.

– Тебе не кажется, что ты суешь нос не в свои дела? – тут же сменил тон Норлан.

– Извините, обилайт, я забылся, – моментально склонился перед ним Кай.

– Вот так-то лучше. Иди, и не докучай более, – раздраженно махнув рукой, он развернулся и направился в свои апартаменты. Надо было обдумать ситуацию и выработать план действий.

Маграт развлекался с наложницами и, глядя на их страстные танцы, выбирал какую позвать на ночь в свою спальню. В это время на пороге появился евнух и с поклоном осведомился:

– Владетель, позволите доложить?

– Говори! – милостиво махнул рукой Маграт.

– Пришел Артес и просит Вашей аудиенции. Говорит: дело не терпит отлагательств.

– Ну что там такое безотлагательного могло у него могло случиться? Скажи: завтра с утром с ним поговорю, – кончиками пальцев, Маграт сделал жест, приказывающий евнуху удалиться, а наложницам продолжить прерванный танец.