Чародейка. Книга 1. Власть в наследство

– Тогда скажите ему, что это лишь моя вина…

– Если когда-нибудь Владетелю лишь закрадется мысль о том, что в произошедшем виноваты Вы, принц, Вашей участи не позавидуют даже приговоренные к смертной казни, поверьте мне, – Къяра сурово сдвинула брови и высвободила свою руку из рук кузена.

– Но ведь все произошло лишь из-за меня… это правда… – растерянно проговорил он.

– Причем здесь Вы, принц? – Къяра презрительно скривила губы. – Неужели Вы думаете, что я могу сделать хоть что-то вопреки собственным желаниям? Не надо иметь столь большое самомнение, это вредит здоровью.

– Я… я не понимаю, Къяра…

– Пойдемте со мной, и Вы поймете все. Только прежде поклянитесь, что не будете вмешиваться в мой разговор с отцом, да и потом будете держать язык за зубами… – пристально глядя на него, проговорила она.

Под ее жестким взглядом принц потупился и, клятвенно подняв руку, тихо проговорил: – Я клянусь в том, наследница Владетеля.

– Замечательно, – Къяра сдержанно кивнула. – Кстати, может, Вы, наконец, соблаговолите отдать мне то, что у меня забрали?

– Да, конечно, наследница Владетеля, простите… – он протянул ей зажим.

Взяв его, она продолжила подниматься по лестнице к входу во дворец, и Геллар последовал за ней.

Как только Къяра в сопровождении кузена подошла к дверям апартаментов Владетеля, его личный слуга тут же распахнул их и с поклоном произнес:

– Владетель ожидает Вас в своем кабинете.

Къяра прошла по длинному коридору и, войдя вместе с Гелларом в кабинет Владетеля, замерла на пороге:

– Я могу войти, отец?

Владетель Лорена – маг Маграт, сидевший в высоком кресле, тут же отложил бумаги, которые читал.

Богато-расшитые золотом одежды выгодно подчеркивали его высокий рост и атлетическое сложение. Копна черных, как у Къяры, волос обрамляла широкоскулое лицо с выдающимся вперед упрямым подбородком. А роскошная диадема мага-императора, охватывающая высокий лоб, оттеняла мрачный и хищный взгляд синих глаз из-под густых бровей. Лишь взглянув на Владетеля, любой начинал испытывать благоговейный трепет.

Пристально посмотрев на дочь, он тихо проронил:

– Входи, я давно тебя жду. Как я погляжу, ты не особенно торопилась, моя радость.

– Прости, отец. Я очень виновата перед тобой, – Къяра шагнула к нему и опустилась перед ним на колени.

Геллар, замерший на пороге, тоже поспешно преклонил колени.

– Твоя неторопливость сегодня не столь серьезный повод, который требовал бы моего прощения.