Золотой пергамент

Но Кристиан и Балиан, не сговариваясь, поставили жесткое условие – или благодетели дадут приют всем, или никому. Разлучаться они не намерены.

Однако никто в деревне не мог позволить себе взрастить трех приемышей.

– Ведь вы уже большие и вполне сможете прожить сами, – втолковывала им пожилая женщина, вознамерившаяся забрать Юана под свое крыло. – А он еще совсем крошка.

– Он тоже станет большим и сможет сам, – авторитетно заявил Балиан.

– Но пока он еще маленький!

– Ну, так пока он будет с нами.

Взрослые упрекали братьев, говорили, что они погубят дитя, за которое их мать отдала жизнь, но мальчики не слушали. Они были уверены в своих силах и, к всеобщему удивлению, неплохо справлялись с поставленной задачей. По нескольку раз на дню Кристиан и Балиан носили Юана в деревню, чтобы его могли покормить, а потом возвращались домой и там оберегали младшего брата. Им, в основном, занимался Кристиан, а на Балиана легла более тяжелая работа – он рубил дрова, таскал воду, выпрашивал еду, пытался криком заставить овощи расти быстрее и возился с остальными домашними делами.

А в часы отдыха, когда все было сделано, и Юан мирно спал в материнской постели, Балиан и Кристиан любили поиграть в свою старую игру и подраться на «мечах» – тогда их заменяли обычные ветки. В общем, они проводили время весело, хотя и не беззаботно. Единственное, что их отличало от взрослых – они не думали о будущем. И даже предположить не могли, что жизнь в один день может круто измениться.

В тот день Кристиан вернулся из деревни один – Балиану предложили немного поработать в обмен на еду. Уложив Юана в постель, одиннадцатилетний мальчик побродил немного по дому, надеясь избежать потребности спуститься в погреб, но, увы, все припасы подошли к концу, и ему все же пришлось приблизиться к ненавистной дверке. Пошире открыв ее, Кристиан огляделся, но путей отступления не нашел, а потому набрал в легкие побольше воздуха и шагнул за порог. Тьма распахивала перед ним свои пугающие объятия.

Сердце замерло. Дышать стало сложно. Закружилась голова…

Кристиан с самого раннего детства панически боялся темноты. И только забота о младших братьях могла заставить его добровольно шагнуть в годами лишенное света мрачное, сырое помещение.

Один шаг. Еще. Кристиан обернулся. Дверь была распахнута, и спасительный прямоугольник обнадеживающе белел во тьме. «Ничего не случится», – в тысячный раз сказал себе Кристиан.