Золотой пергамент

Последние два часа пути его не оставляло ощущение, что втравивший его в это грязное дело Таранос сильно приукрасил предстоящее предприятие опущением особо важных подробностей. Но отступать было уже поздно. Да и тяжело противостоять соблазну сделать нечто значимое, что-то такое, что навсегда останется в памяти многих поколений и, вне зависимости от успеха или же провала, изменит этот мир.

Арес перевел взгляд на своего спутника. Таранос явно не боялся, что им навстречу кто-нибудь выйдет, и не спешил прятать под капюшоном свои большие витые рога, выступающие из торчащей во все стороны черной гривы волос.

Хотя, подумалось Аресу, это все равно почти бесполезно – слишком уж выдающееся наследие досталось прославленному слуге тьмы от неведомых родителей. Или еще от кого-то: ходили слухи, что каких-то десять лет назад рогов у Тараноса и в помине не было.

– Тебе не скрыть свою сущность, – только тут в полной мере осознал масштаб трагедии Арес.

– Я и не собираюсь, – ухмыльнулся Таранос.

Арес остановился.

Его товарищ, заметив это, тоже замер и спокойно встретил пытливый взгляд.

– Ты же говорил о тайном проникновении…

– Ну-у, совсем тайного не получится – ты не подумал об этом прежде?

– с нарочитой наивностью вскинул брови Таранос. – Нет? Как странно. Я был уверен, что ты, конечно, задумывался об этом. Ведь Врата вряд ли будут без охраны… У нас-то так никогда не бывает?

– Ты должен был сказать об этом прежде, – прошипел Арес.

– О чем? Что нам придется убить стража? Мне это казалось очевидным.

– Ты говорил о тайном проникновении! – снова воскликнул Арес. – Ты описал все так, что никто ни о чем не узнает! Я думал, мы просто отвлечем стража, пройдем за Врата, возьмем то, что нам нужно и уйдем! Тогда никто не узнает, что мы вообще были там…

Таранос пожал плечами и возобновил прерванный путь. Арес какое-то время сверлил яростным взглядом его удаляющуюся спину, но потом, не выдержав, пошел следом. Путей отступления не было. Они зашли слишком далеко, чтобы возвращаться ни с чем.

– Многоуважаемый Арес, – с уничтожающим сарказмом заговорил Таранос минут через пять, прекрасно зная, что такое обращение, пусть и в подобном тоне, польстит молодому воину. – Они в любом случае обнаружат потерю. Да и как ты намерен отвлекать стража? По мне так нет стража – нет вопросов. Ни у нас, ни у них.

– Вопросы непременно появятся при виде трупа, – холодно проговорил Арес. – И тогда они поймут, что мы настроены серьезно.