Возвращение в Дилан

Но броситься ему на помощь, когда он выступал захватчиком, статус и гордость ей не позволяли.

– Расскажи мне о Торгнире, – вдруг сказал Балиан неожиданно даже для себя.

Строго говоря, именно это и стало причиной бунта – по крайней мере, с его стороны. Сигфрид, вместо того чтобы позвать младшего брата, показал Балиану своего сына, после чего небрежно бросил, что тот, кого он ищет, давно умер.

Балиану хорошо помнилось, как Сигфрид обращался с братом, который стремился помогать ему во всем, не имея при этом никаких корыстных мыслей.

Может быть, поэтому, услышав такой тон, без тени раскаяния или печали, Балиана охватило самое настоящее бешенство. Он почувствовал, как к глазам подступают злые слезы. Он ненавидел судьбу за то, что та посмела, помимо Розетты, забрать еще и его друга. Но куда больше он ненавидел Сигфрида за этот пренебрежительный тон.

– Что тебе рассказать? – спросила Дианта, выдержав паузу.

– Ну, как он… Как он погиб? Почему? Ты наверняка знаешь.

– Знаю. Но только по рассказам, я здесь не так давно.

– Рассказывай, – потребовал Балиан.

Дианта еще немного помолчала, смачивая чистые бинты в воде, но потом все-таки заговорила:

– Был бунт. Не такой, как сейчас. Короля Сигфрида в это время не было в Галикарнасе. Здесь правила его мать, королева Гертрора. Говорят, восстание было поднято именно против нее. Замок захватили, она пыталась сбежать…

– А Торгнир? – спросил Балиан. – Он тоже был там?

Дианта кивнула. Продолжать рассказ она явно не собиралась, и Балиан снова ее поторопил.

– Давай я продолжу после того, как закончу с твоей раной, – сказала она.

– Нет уж, продолжай сейчас! – не собирался ждать Балиан.

Дианта вздохнула.

– Королева Гертрора не могла не понять, что в целях восставших убить всех претендентов на престол – в первую очередь, конечно, ее. Но она понадеялась, что ее младший сын сможет отвлечь их внимание.

– В смысле? – не понял Балиан. – Торгнир же в сражениях немного… Ну, там же было много народу?

– Говорят, он намеревался бежать и привести людей.

Но Гертрора запретила ему выходить из замка. Он не мог ослушаться ее приказа. И пока они расправлялись с ним, она сама попыталась сбежать.

Балиан резко сел. Раненая рука предательски заныла.

– Говорила же, – сказала Дианта, потянувшись, чтобы продолжить перевязку. Но Балиан вырвал руку.

– Ты хочешь сказать, – начал он срывающимся голосом, – что она специально отправила его умирать?

– Так говорят.